Нападения на евреев в Киеве: факты и версии
Вячеслав Лихачев
![]() |
За последние десять дней возле синагоги Розенберга на Подоле в Киеве, возможно, на почве антисемитизма произошло несколько серьезных происшествий, обеспокоивших еврейскую общину и уже взбудораживших зарубежные СМИ. Пока многие детали происшествий не прояснены окончательно, но уже можно говорить, что ничего подобного в украинской столице не происходило с середины 2000-х гг. |
Напавшие на Гилеля Вертхаймера, 1 января (фото с камеры наружнего наблюдения) |
С 2008 – 2009 гг. по Украине в целом и по Киеву – особенно, ситуация характеризовалось устойчивым и системным спадом всех противоправных проявлений антисемитизма, и в первую очередь – уличного юдофобского физического насилия. Этот факт, а также серьезность происшествий, заставляют обратить на ситуацию, сложившуюся вокруг подольской синагоги, самое серьезное внимание, и постараться проанализировать, что происходит с антисемитизмом в Киеве. Поскольку практически во всех еврейских интернет-изданиях, сообщивших об инцидентах, журналисты, торопясь выдать «жаренную информацию», допустили массу грубых ошибок и нелепых неточностей, начну со скрупулезного, возможно, даже несколько занудного описания фактической стороны произошедшего.
Слежка и нападения
Первый инцидент произошел вечером 11 января, сразу после исхода шаббата (т.е., после захода солнца в субботу). После вечерней субботней молитвы с двух сторон от синагоги камеры наружного наблюдения зафиксировали две пары чего-то ждущих молодых людей. К сожалению, разглядеть их лица невозможно – их скрывали высоко поднятые шарфы или марлевые медицинские маски и низко опущенные капюшоны. За исключением этой особенности, ничто в их гардеробе не свидетельствовало об их идеологических пристрастиях или организационной принадлежности – обычная полуспортивная, полу-повседневная демисезонная молодежная одежда.
Около шести часов вечера на улицу из синагоги вышел Гилель Верхтаймер, 26-летний израильтянин, преподающий иврит и еврейскую традицию. Преподаватель обладал всеми внешними отличительными атрибутами ортодоксального еврея. Молодые люди, соединившись в одну группу, пошли за Гилелем Вертхаймером, и следовали на некотором расстоянии за ним до его дома на ул.Юрковской. Приблизительно в 18.10, когда он зашел в подъезд, они бросились следом и уже внутри напали. На крики выглянула соседка преподавателя. Нападавшие прекратили избиение и убежали. К счастью, нанести серьезные травмы они не успели.
Пострадавший обратился с заявлением в милицию. Уголовное производство было открыто с предварительной квалификацией по ч.1 ст. 125 Уголовного кодекса Украины («умышленное легкое телесное повреждение»).
Широкого резонанса инцидент не получил. Были отдельные публикации в зарубежных еврейских интернет-сайтах, но украинские СМИ о происшествии не узнали.
Чуть меньше, чем через неделю, произошел более серьезный инцидент.
Приблизительно в четверть двенадцатого ночи, после встречи субботы (наступающей, по еврейской традиции, в пятницу вечером) и уже после того, как практически все уже разошлись, из синагоги вышел 33-летний припозднившийся прихожанин, учащийся в иешиве (религиозном учебном заведении) гражданин России Дов-Бер Гликман. Он повернул из здания налево и пошел по Щекавицкой улице в сторону Волошской улицы. Однако метров за 50 до пересечения улиц он увидел, что на углу стоят три молодых человека, показавшихся ему подозрительными. Они были обуты в высокие ботинки-берцы, лица не были видны из-за капюшонов. В общине все, разумеется, знали об инциденте, произошедшем неделей раньше с преподавателем, и были настороже. Не доходя до пересечения улиц, Дов-Бер Гликман свернул в подворотню, и, пройдя через двор, вышел на Волошскую чуть дальше ее пересечения с Щекавицкой. Но поджидавшие подходящую жертву преступники видели его маневр, и быстро пошли за ним. Услышав, что преследователи перешли на бег, студент свернул на Введенскую улицу, но через несколько метров его догнали. Один из преследователей вышел на проезжую часть, наблюдая с перекрестка Волошской и Введенской за ситуацией на улице, а двое молча набросились на жертву. Били руками и ногами, причем, по всей видимости, в носки ботинок были каким-то образом вделаны лезвия, оставлявшие глубокие порезы. Нападение произошло возле фасада жилого дома, пострадавшему удалось устоять на ногах. На крики студента на балкон дома выскочили люди, кто-то из жильцов дома закричал в окно. Тогда нападавшие прекратили избиение, подбежали к оставшемуся «на стреме» подельнику, и втроем они сели в машину, стоявшую на перекрестке с зажженными фарами.
![]() |
Почувствовав, что ранен, Дов-Бер Гликман сумел дойти обратно до синагоги, где попросил охранника вызвать скорую. На полу в помещении миквы (бассейна для ритуальных омовений) остались обильные следы крови. Первая помощь пострадавшему была оказана на месте оперативно приехавшими медиками. |
После этого Гликман был доставлен в больницу, где медики зашили три колото-резанные раны на бедрах. Характерно, что ни на углу Щекавицкой и Волошской, ни на пересечении Волошской и Введенской нет камер наружного наблюдения. И ожидали потенциальную жертву преступники явно сознательно в отдалении от здания синагоги, оснащенного камерами – возможно, ими были учтены ошибки, допущенные при первом нападении.
Информации об открытии уголовного производства пока нет. В субботу, 18 января, днем в больницу к пострадавшему приходили два человека в форме, взявшие у него показания – однако, в силу запретов еврейской религиозной традиции, студент иешивы даже не смог подписать составленный с его слов протокол.
Еще об одном эпизоде, который в свете произошедшего также выглядит вовсе небезобидно, СМИ еще не сообщали. После ночного нападения, в субботу ученики иешивы организовали нечто вроде патруля, контролируя окружающие синагогу улицы, встречая и провожая приходящих на молитву верующих. После дневной молитвы, они обратили внимание на подозрительного молодого человека, который, по словам одного из прихожан, следовал за ним. Юноша лет 19-ти, по словам студентов, был похож на скинхеда – коротко стриженный, в высоких шнурованных ботинках и короткой куртке. Трое активистов самодеятельного «патруля» задержали молодого человека. Сопротивления тот не оказывал, вел себя достаточно, по словами учащихся иешивы, уверенно и даже нагло. У него был обнаружен блокнот, в который он зарисовывал подробный план прилегающих к зданию синагоги кварталов, с какими-то стрелочками. По версии активистов, молодой человек был разведчиком, «скаутом» на сленге молодежных субкультур, отмечавшим в блокноте маршруты следования прихожан от синагоги до дома.
«Патруль» сдал задержанного милиционерам, с которыми тот тоже держался довольно вызывающе. После установления личности, задержанный был отпущен из отделения милиции.
Студенты иешивы утверждают, что в течение дня видели и других подозрительных молодых людей в окрестностях синагоги, однако задержать их не удалось, и нельзя утверждать наверняка, не является ли тотальная слежка за синагогой плодом взбудораженного произошедшим воображения молодых людей.
Интерпретации и предположения
Разумеется, когда внезапно, после нескольких лет стабильно спокойной ситуации происходит серия подобных инцидентов, рождаются разные версии, призванные объяснить внезапное изменение обстановки. Что же происходит вокруг синагоги Розенберга и антисемитизмом в Киеве в целом?
![]() |
Начать можно с того, что антисемитский характер инцидентов практически не вызывает сомнения. Несмотря на отсутствие прямых доказательств (красноречивых выкриков или оскорбления во время нападения, либо же неонацистской символики на одежде нападавших), это практически очевидно. |
Ни у преподавателя, ни у студента иешивы ранее не было конфликтов с местными хулиганами (у некоторых учащихся иешивы – были, но носили бытовой характер). Очевидно, что нападения были целенаправленными и продуманными, особенно второе, более жестокое. Да и в первом случае преступники явно ориентировались, когда расходятся прихожане с вечерней молитвы после завершения субботы.
Откуда же на Подоле внезапно появилась организованная, мотивированная и способная к рациональному планированию преступления банда неонацистов?
Конечно, нельзя исключать роль случайности. Несмотря на низкий уровень антисемитской преступности в Украине в последние годы, время от времени, нечасто, но такое бывает. В 2012 г. по всей видимости, одна и та же группа молодежи совершила с небольшим промежутком два нападения в Ровно – на раввина города и на руководителя общины, председателя местного «Хеседа» (еврейского благотворительного фонда). В 2007 г. группа неонацистов терроризировала еврейскую общину Житомира, устроив серию нападений на верующих, возвращающихся из синагоги. Это, конечно, из ряда вон выходящие случаи, но фактора случайности никогда нельзя исключать. В конце концов, в стране существуют маргинальные неонацистские молодежные группировки, и в результате расистских нападений ежегодно страдают десятки человек. То, гораздо чаще жертвами насилия на почве ненависти являются выходцы из Африки и Азии, не должно расслаблять еврейскую общину – нет никаких серьезных «тормозов», которые препятствовали бы переключению мотивированных фанатиков на другой объект.
Однако, есть, конечно, и более изощренные версии, объясняющие происходящее на Подоле. Один израильский журналист уже после первого инцидента (сообщив о нем, правда, перепутав дату и другие детали), предположил, что «ситуация с антисемитизмом в Киеве начала обостряться в последние полтора месяца — возможно, в том числе и из-за уличных беспорядков, которые наблюдаются в столице Украины из-за протестного движения». Правда, ранее это «обострение» проявлялось только в надписях на заборах, оставленных маргинальным национал-радикальным молодежным крылом протестного движения, однако в целом версия – теоретически – имеет право на существование. Аналогичную трактовку произошедшего нападения на преподавателя дал в комментарии Всемирному еврейскому конгрессу сопрезидент Еврейской конфедерации Украины Борис Фуксман. Я сильно подозреваю, что именно привязка антисемитских нападений к общественны протестам может стать наиболее популярной версией объяснения произошедшего в части средств массовой информации в ближайшие дни.
Насколько правдоподобно это предположение? В масштабных общественных протестных акциях, получивших собирательное название Евромайдан, действительно участвуют группы радикально настроенной молодежи, лозунги и действия которой отталкивают даже националистическую партию Всеукраинское объединение «Свобода». С учетом активистов, съехавшихся в Киев для участия в протестах, концентрация радикалов в центре столицы, действительно, достигла довольно высокого уровня. Эти ребята действительно не любят представителей меньшинств и ориентированы на физическое насилие. Однако выглядит совершенно нелогично, что после почти двух месяцев участия в протестах национал-радикалы именно сейчас решили вспомнить о существовании евреев. На минувшей неделе бессонной ночью задействованные в охране Майдана активисты радикальных группировок готовились отражать штурм баррикад милицией и нанятыми бандитами-спортсменами, для обозначения которых в украинском политическом языке в прошлом году появилось слово «титушки». После принятия Верховной радой и подписания президентом репрессивных законов, в том числе направленных конкретно против того, что власть объявила «экстремизмом», вся оппозиция готовится к массовыми акциям 19 января. И радикальная часть протестующих – тоже, в своем кругу весьма жарко обсуждая арсенал допустимых средств для борьбы с режимом. Исходя из общей логики происходящего на Майдане, мне представляется, что именно сейчас протестующим, даже самым «отмороженным» из них, совершенно не до евреев. Наконец, гораздо ближе к штаб-квартире протестующих – Центральная синагога Бродского. Если уж кому-то сильно захотелось бы сорвать злость из-за действий власти на евреях, проще было бы «прыгнуть» на кого-нибудь на ул.Шота Руставели, и уже через пятнадцать минут быть под защитой баррикад и, скажем, за закрытыми и охраняемыми верными соратниками дверями пятого этажа Дома профсоюзов. Нет совершенно никакой необходимости тщательно изучать подходы к синагоге на Подоле и держать наготове машину для отхода с места преступления.
Мне приходилось слышать также версию, что особый интерес неонацистов к синагоге на Подоле был вызван фактом принадлежности именно к этой общине р. Гиллеля Коэна, призвавшего к миру со сцены Евромайдана и принявшего участие в межконфессиональной молитве, прошедшей 29 декабря в рамках Народного вече «Солидарность против террора». На полном серьезе озвучивается предположение, что за нападениями стоят недовольные выступлением раввина сторонники ультра-националистических группировок – называлась конкретно «Свобода». Мне кажется очевидным, что эта версия не выдерживает никакой критики; напротив, полагаю, что факт публичной поддержки протестного движения представителями еврейской общины – такими, как р.Гиллель Коэн, или председатель Ассоциации еврейских общин и организаций Украины Иосиф Зисельс – значительно снизил агрессивный антисемитский потенциал маргинальных ультра-националистических молодежных группировок, принимающих участие в Евромайдане. Панические ожидания, которые озвучивали с первых дней Майдана старающиеся сохранить хорошие отношения с действующей властью некоторые представители еврейской общины, до последних дней не имели ничего общего с реальностью.
Конечно, ненависть иррациональна. Однако детали преступлений указывают скорее на продуманный расчет, чем на спонтанную вспышку злобы.
Если произошедшее – не случайность, и как-то связано с наиболее важными и масштабными процессами сегодняшней Украины – противостоянием общества и власти – то что же произошло? Что изменилось с конца ноября буквально в последние дни?
Первое, что приходит на ум – это принятые 16 января законы, не только выводящие весь публичный протест за рамки легального, но и отдельно направленные против преступлений на почве ненависти и национал-экстремизма, трактуемого весьма широко.
Больше двух недель назад, в новогодние дни в интервью одной еврейской газете я сказал: «Власть постоянно апеллирует к якобы существующей угрозе нацменьшинствам со стороны национал-радикалов. Их заметное присутствие в протестном движении дает сильный козырь проправительственным пропагандистам. Более того, в рамках кампаний по дискредитации оппозиции выполняющие заказ Банковой политтехнологи, как мне кажется, готовы сами инициировать провокационные информационные поводы за гранью допустимого – как в апреле прошлого года это произошло в Черкассах. Тогда на оппозиционный митинг пришли агрессивно настроенные молодые люди в футболках с призывом «бить жидов». Признаюсь, на фоне устойчиво невысокого уровня реальных проявлений антисемитизма, я даже опасался, что провластные политтехнологи не остановятся, скажем, перед тем, чтобы организовать битье стекол в какой-нибудь синагоге, не забыв, конечно, предварительно расписать стены от имени ВО «Свобода», а то и устроят что-нибудь еще более убедительное». Я прошу прощение за самоцитирование; это – тот случай, когда я с удовольствием признал бы, что ошибся.
Произошедшее убедительнее некуда. Возможно, повторный, более жестокий инцидент объясняется тем, что первый не получил достаточный резонанс в СМИ. Полагаю, что уже в ближайшие дни мы увидим, как будут разворачиваться события: как средства массовой информации будут освещать ситуацию с антисемитизмом в Украине, начнет ли власть наступление на протестующее общество именно с радикального фланга.
Я не хочу впадать в излишнюю конспирологию. Пятнадцатилетний опыт мониторинга преступлений на почве ненависти подсказывает, что как правило расистское насилие – это просто расистское насилие, а не часть сложных глобально-политических многоходовок. Расисты нападают на тех, кого их больное воображение назначает врагами их расы, просто потому, что они расисты.
Однако также нельзя отрицать, что у нас есть мало оснований сомневаться как в цинизме, так и в расчетливости стратегов, работающих над тем, чтобы нынешняя власть не дрогнула под натиском общественного недовольства.
На фото в середине: Дов-Бер Гликман в больнице, 18 января; на фото внизу: совместная иудео-христиано-мусульманская молитва за мир на Майдане, 29 декабря.
Источник: eajc.org
Air Jordan 11 For Sale