Студия "Лимонад" он-лайн

Программа работы студии включает проведение он-лайн лекций, презентаций, концертов и интервью.
Видео лекций по ссылке

 
 

Ваад України та НаУКМА (кафедра історії)

Оголошують набір на Міждисциплінарну

сертифікатну програму з юдаїки

 

 
 

Социал-националисты в Раде: как они туда попали и чего от них ждать

Парламент избран, и «Свобода» нас встретит радостно у входа. Без всякого сомнения, беспрецедентный результат национал-радикалов стал одним из важнейших итогов прошедший кампании по выборам народных депутатов. У украинской еврейской общины, и не только у нее, стремительный рост популярности ультра-националистов вызывает понятное беспокойство. 

Сложившаяся политическая реальность, которая без преувеличения может быть охарактеризована как незнакомая, беспрецедентная для Украины, требует серьезного осмысления. Что же, собственно, представляет собой «Свобода»? Насколько эта политическая партия в действительности является ксенофобской, как далеко заходит ее радикализм? В чем причина столь впечатляющего успеха вчера еще совершенно маргинальных праворадикалов? Наконец, каковы могут быть последствия успеха ультра-правых на этих парламентских выборах, чего можно ожидать от парламентской фракции ультра-националистов? 
Попытке рассмотрения этих вопросов в первом приближении посвящена данная статья. 
 
Радикальный протест
Комментируя результаты выборов в целом, я сразу же вынужден констатировать, что в значительной степени ошибался в своих предварительных прогнозах. Формальная победа Партии регионов, которая стала первой в истории украинского парламентаризма правящей партией, обошедшей по пропорциональной системе основную оппозиционную силу, стала совсем не столь уверенной, как я ожидал. Даже для простого большинства в Верховной Раде сторонникам президента мало только помощи безотказных коммунистов, необходима поддержка формальных самовыдвиженцев, победивших в одномандатных округах. Должен признать – я не верил в способность оппозиции мобилизовать столь заметную поддержку населения. Впрочем, наверное, скорее речь идет о недооценке того, насколько украинский народ недоволен действующей властью. За последние два с половиной года действующие президент и правительство аккумулировали столь значительный негатив, что никакое разочарование населения в политике в целом не помешало оппозиционным силами собрать неплохой электоральный урожай. 
Сам по себе факт прохождения «Свободы» в парламент я довольно уверенно прогнозировал уже давно. Последние опубликованные перед выборами социологические опросы демонстрировали рейтинг партии, неуверенно обещавший ей преодоление электорального барьера. Прямо накануне голосования я имел неосторожность прогнозировать партии 7% голосов избирателей. На самом же деле, как мы знаем, партия продемонстрировала в полтора раза лучший результат. Можно предположить, что значительная часть поддержавших эту партию украинцев, будучи негативно настроенной по отношению к действующей власти, так же критически относились и к основным оппозиционным силам, долго не могли определиться со своей позицией и приняли решение в последний момент. 
Для точности, напомню: официально результат парламентских выборов, состоявшихся 28 октября, Центральная избирательная комиссия объявила 10 и 11 ноября – отдельно результат по многомандатному округу, в котором депутаты избирались по партийным спискам, и на следующий день – по одномандатным территориальным округам, в которых выборы проходили по мажоритарной системе. Согласно данным Центризбиркома, по партийной системе «Свобода» получила 10,44% голосов избирателей. Это означает, что первые 25 кандидатов из списка этой политической силы становятся народными депутатами. Еще 12 выдвиженцев «Свободы» были избраны по мажоритарным округам (13-й, Юрий Левченко, имел все шансы победить одиозного Виктора Пилипишина в столичном 223 округе, который в результате ожесточенного противостояния стал одним из пяти, в которых официально результат выборов установлен не был, и будут проведены перевыборы). 
«Свобода» продемонстрировала небывалый для традиционной регионально-«бандеровской» политической партии результат. Особенно это очевидно при анализе регионального аспекта голосования. В Киеве партия получила больше 17% голосов. Партия уверенно преодолела 5% барьер во многих областях центральной и даже восточной Украины (например, в Сумской области). Два депутата от партии были избраны в одномандатных округах в левобережной Украине – в Киеве и в Полтавской области. На выборах в местные органы власти в 2010 году «Свобода» только-только неуверенно перешагнула Сбруч, добившись успеха в Хмельницкой и Киевской областях.
Впервые за всю историю независимой Украины подобная политическая сила самостоятельно прошла в Верховную Раду. Для понимания масштаба успеха ультра-правых следует лишний раз напомнить, что на выборах 2006 г. и 2007 г. «Свобода» получала поддержку 0,36% и 0,76% избирателей. 
Я хотел бы сделать особый акцент на этой специфике произошедших на наших глазах в ходе кампании по выборам в парламент в этом году изменениях в настроении и электоральных предпочтениях в украинском социуме и, соответственно, в политическом спектре. Это, возможно, вообще самый важный процесс в украинской политике сегодня. 
На протяжении более чем двадцатилетней политической истории независимой Украины праворадикальные политические партии и движения занимали здесь маргинальное место в политическом спектре и системе предпочтений избирателей. Ни разу правые радикалы не были в состоянии преодолеть электоральный барьер на выборах в парламент (довольно низкий по сравнению с другими европейскими странами, на определенный момент украинской политической истории составлявший всего 3%). Несмотря на очевидные риски, связанные с затянувшимся периодом непростой постсоветской трансформации общества и государственных институтов, болезненным поиском консенсуса относительно модели национальной идентичности, а также с многочисленными социальными и экономическими проблемами, правый радикализм до самого последнего момента по ряду причин не мог эффективно аккумулировать протестные настроения и конвертировать их в электоральную поддержку. 
Подобная маргинальность правых радикалов для Восточной Европы является скорее исключением, чем правилом. Политические силы, подобные «Свободе», практически во всех странах региона имели довольно солидную поддержку в обществе. Лига польских семей в 2005 году завоевала 7,97% процентов голосов избирателей и вошла в коалицию с правившей партией Ярослава Качинского. В правящую коалицию в определенный момент входила также праворадикальная Словацкая национальная партия. Партия «Великая Румыния» на пике своей популярности получила 19,48% голосов избирателей. В этом же ряду стоят партия «Атака» в Болгарии, «Йоббик» (Партия «За лучшую Венгрию»), «Родина» и (отчасти, по крайней мере, в определенный период) Либерально-демократическая партия в России, «Хриси авги» («Золотой рассвет») в Греции, завоевывавшие поддержку от 5 до 20% голосов избирателей. В этом региональном контексте фиксировавшаяся до самого последнего времени электоральная беспомощность украинских крайне правых была чем-то почти феноменальным.
В чем же секрет нынешнего успеха украинских ультра-националистов? 
Конечно, как в любом другом случае, на руку радикалам сыграл сложный набор факторов. Со своей стороны, «Свобода» сама сделала все, что могла – отказалась от неонацистской символики и шокирующего названия, выдвинула из своих рядов ряд ярких спикеров, активно работала на уличном уровне и сформировала демонстрирующие объективно хорошие мобилизационные показатели всеукраинскую активистскую сеть. Однако, представляется, что большую роль сыграли внешние факторы, касающиеся изменений политического контекста в стране в целом.
Во-первых, еще в последние годы президентской каденции Виктора Ющенко ощущалось разочарование избирателя в умеренных национал-демократических партиях, погрязших в раздорах и оказавшихся неспособных противостоять реваншу сил, которые избиратель с украинским национальным сантиментом воспринимает как угрожающие его идентичности, культуре и языку. Избиратель, уставший от приевшихся лиц и брендов, которым он доверил страну после «Оранжевой революции», и которые не смогли оправдать его доверия, искал «новое политическое лицо», которое могло бы персонализировать ожидание перемен и улучшения. На этом эффекте был основан взлет Сергея Тигипко и Арсения Яценюка в 2010 году, на этих же струнках украинской души сыграл в этом году Виталий Клычко. Часть политических дивидендов от поиска новой силы получил и Олег Тягбныбок. 
Во-вторых, после победы на выборах Виктора Януковича происходила последовательная и, как представляется, со стороны власти – сознательная радикализация в значительной степени искусственного противостояния в обществе по вопросам культуры, языка и идентичности. Политика партии власти в течение последних двух с половиной лет воспринимается многими украинскими избирателями как антинациональная, особенно в том, что касается, по их мнению, «предательстве украинских национальных интересов в пользу России», а так же в антиукраинской позиции в культурной политике внутри страны. В этой ситуации радикальная риторика украинских националистов воспринимается как допустимая или даже уместная людьми, еще несколько лет назад умеренными и далекими от поддержки «Свободы». Мне, конечно, представляется, что те, кто утверждает, что не стесняющиеся в выражениях русофобских чувств Юрий Михальчишин и Ирина Фарион – это вполне легитимный и симметричный ответ Дмитрию Табачнику и Вадиму Колесниченко, не вполне адекватно оценивают ситуацию. Однако с учетом того, что в последние представляют власть, чувства граждан, доверяющих неонацистам защиту собственной идентичности от этой, как им представляется, вполне реальной угрозы, в общем-то, можно понять. 
Наконец, представляется, что значительная часть избирателей проголосовало за «Свободу» совсем не из-за ее националистического характера, а просто потому, что партия обладает имиджем радикальной оппозиции. В одномандатных округах за ее представителей голосовали не из особой любви к идеологии социал-национализма, а просто потому, что это были согласованные кандидаты от объединенной оппозиции, выдвинутые «Свободой» по квоте согласно договоренности с «Батькивщиной». И в таковом качестве кандидаты от «Свободы» значительно опережали, например, своих конкурентов от УДАРа (даже в Киеве!), поскольку Виталий Клычко не договорился с объединенной оппозицией о согласовании всех кандидатов по округам. 
Более того, «Свобода» не просто оппозиционна – эта партия представляется многим избирателям эталоном последовательной оппозиционности к действующей власти. У многих еще свежи воспоминания о попытках «Блока Юлии Тимошенко» – еще в действующем парламенте текущего созыва! – создать т.н. «широкую коалицию» с Партией регионов. Президентские выборы, арест и осуждение лидера «Батькивщины» во многом помогли справиться с оставшимся от этой истории «осадком», однако Арсений Яценюк и Александр Турчинов сами по себе вызывают некоторое недоверие на предмет искренности антиправительственной риторики. Кроме того, оппозиционность если не самого Виталия Клычка лично, то многих кандидатов в списке его партии многими до сих пор ставится под сомнения. В этом контексте каждый голос, отданный «Свободе», был скорее выражением протеста против действующего правительства, нежели поддержки бескомпромиссной борьбы с «живдой, москалями и прочей нечестью». Общим местом стало выражение уверенности в том, что депутаты от «Свободы» не станут «тушками», смогут противостоять Партии регионов в парламенте «в том числе, физически», позволяя себе то, чего более «респектабельные» политики позволить себе не могут или банально неспособны сделать. Что характерно, особенно среди интеллигенции, подобные тезисы сопровождались оговорками типа «я-то лично не разделяю идеологии этой партии, но проголосовал за них, потому что считаю, что они должны быть в парламенте», или даже проще – «потому, что больше не за кого». Они радикалы? Вот и хорошо, это значит, что они последовательно придерживаются некой идеологии, а значит, не будут продаваться. Понимание «Свободы» как «спецназа оппозиции» свойственно как избирателям, так и многим партнерам этой партии. 
Не важно, на самом деле, насколько правительству выгодна именно такая оппозиция и способствовала ли оно сознательно успеху «Свободы» (на мой взгляд, да, хотя необходимо помнить, что «партия власти» далеко не монолитна). Скорее для верного понимания ситуации нужно четко осознавать, что электоральные показатели национал-радикалов – это банально индикатор того, насколько украинское общество «достала» действующая власть. 
 
«Свобода», неравенство, вражда 
В описанном выше контексте агрессивная ксенофобия «Свободы» отошла на второй план, стала чем-то не то, чтобы приемлемым, но несущественным. Справедливости ради необходимо отметить, что партия не акцентировала ксенофобскую риторику в ходе предвыборной агитации, последовательно противопоставляя себя власти, и именно эта стратегия принесла ей успех. 
Сегодня некоторые украинские политические аналитики с симпатиями к оппозиции, простые избиратели и даже иностранные дипломаты высказывают мнение, что «Свобода» на самом деле не столь уж и радикальна, и, в любом случае, оказавшись в парламенте, станет вполне умеренной силой. «В чем заключается наш радикализм, хотелось бы услышать?», риторически вопрошал Олег Тягныбок в ходе пресс-конференции в ночь после выборов, болезненно реагируя на опасения Виталия Клычка в связи с «радикализмом» «Свободы». Точно так же лидер партии и ее пресс-секретарь наперебой отрицали антисемитский характер идеологии «Свободы», демагогически утверждая, что партия не «анти-» что-либо, а просто «про-украинская». Звучит неплохо; совсем хорошо это было бы, если б было правдой, но на самом деле руководство партии, конечно, просто врет. 
Стоит, пожалуй, лишний раз напомнить, на основании чего я (как, впрочем, и другие исследователи) называю «Свободу» ксенофобской и антисемитской партией. 
Анализ степени радикальности идеологии и деятельности Всеукраинского объединения «Свобода» следует начать с упоминания того общеизвестного, в общем-то, факта, что большую половину своей истории эта политическая сила называлась Социал-национальной партией Украины (СНПУ). Эмблемой СНПУ был рунический «волчий крюк», использовавшийся в символике войск СС и широко известный в качестве неонацистского графического знака в некоторых западноевропейских странах и в США. Именно как неонацистский, «волчий крюк» запрещен в Германии в политическом контексте (он используется также в традиционной геральдике) и входит в перечень «символов ненависти», составленных американской Антидиффамационной лигой. 
Первая программа СНПУ, принятая еще до регистрации, в частности, провозглашала Россию «причиной всех бед Украины» и утверждала, что борьба с «промосковским влиянием» в стране – первоочередная задача партии. Украинская нация в изданиях СНПУ гордо называлась «корнем белой расы». Украина понималась как «форпост европейской цивилизации», а Россия – как «азиатские орды». Украина, согласно одному из лидеров СНПУ (впоследствии ушедшему в «Нашу Украину») Андрею Парубию, должна «противостоять агрессивности пагубных идей азиатского мира, воплощением которого сегодня является Россия». 
Часто встречающиеся утверждения, что со времен СНПУ партия и ее руководство пережили заметную эволюцию, опровергаются самой «Свободой». В официальной пропаганде партии постоянно акцентируется непрерывность истории организации и верность заложенным с самого начала идеологическим принципам. «Ребрендинг» 2004 года носил исключительно поверхностный характер и коснулся только символики и, отчасти, риторики. 
В идеологическом журнале СНПУ «Ориентиры» утверждалось, что «интернационалистический марксизм и космополитический либерализм на самом деле являются двумя сторонами одной медали». Сравните это с текстом 2007 года партийного функционера Александр Огородникова, размещенном на официальном сайте «Свободы» под красноречивым названием «Откажемся от либерализма, пока не поздно»: «Экономика и промышленность продаются транснациональным корпорациям – монстрам глобализации, олигархи на местах деребанят «землю руськую», жиды, наевши рожи, сидят и грабят украинские семьи с помощью ростовщичества […] . Вообще, либерализм чисто жидовская идеология, с помощью которой они устанавливают свой этноконтроль над странами Европы и Америки! […] Нам нужен Пиончет, который уничтожит пятую колонну, построит «Украину для украинцев», нейтрализует жидву от власти…» Отмечу полную тождественность социал-популистской риторики «Свободы» и коммунистов – но не буду останавливаться на этом подробно, потому что избиратели голосовали за социал-националистов отнюдь не в силу убедительности их экономической программы. 
Как видим, первоочередной задачей по защите интересов украинской нации и украинской культуры, в противоположность тому, что утверждает сегодня О.Тягныбок, на протяжении всей партийной истории было «уничтожение» «пятой колонны», конкретный состав которой постоянно расширялся. Ксенофобским нападкам со стороны партии подвергались просто все возможные меньшинства, «новые» и традиционные, сексуальные, религиозные и этнические. Читателям нашего сайта, бесспорно, важнее всего понять оправданность обвинений «Свободы» в антисемитизме. За годы мониторинга у меня накопилось немало материала на эту тему. 
Многие, конечно, помнят получившую широкий общественный резонанс речь О.Тягныбока на горе Яворина, в которой тот воздал должное бойцам Украинской повстанческой армии, которые «боролись с москалями, боролись с немцами, боролись с жидами и прочей нечестью, которая хотела забрать у нас наше украинское государство», а присутствовавших назвал той силой, которую больше всего боится «москальско-жидовская мафия, управляющую Украиной». И.Фарион, известная в последние годы в первую очередь русофобскими высказываниями, и только что избранная в новую Раду по одномандатному округу, тогда активно защищала партийного босса от осуждения за ксенофобию, утверждая, что все подобные нападки – это «проявление зависимости от тех, кого О.Тягныбок удачно обозначил как «москальско-жидовскую» мафию», в то время как «ни один осведомленный человек не сомневается, в чьих руках сосредоточена власть и кто является первопричиной государственной разрухи». 
Хотя часто утверждается, что шумиха 2004 года заставила лидера «Свободы» поумерить свой антисемитский пыл, на самом деле она не помешала ему, например, в 2005 году поставить свою подпись под коллективным письмом, содержащим требование запрета еврейских организаций на территории Украины. 
На протяжении последних лет различные публичные спикеры партии выступали с утверждениями, что именно евреи организовали Голодомор 1932 – 1933 годов, называли политических оппонентов «жидовскими наемниками», и т.п. Сам О.Тягныбок, сегодня в ответ на опасения израильского МИДа утверждающий, что уважает защиту Израилем интересов своего народа и призывающий Израиль уважать выбор украинской нации, в статье «Кровавое Рождество на Ближнем Востоке» в весьма несдержанных выражениях осуждал контртеррористическую операцию в Газе. 
В прошлом году «Свобода» приняла активное участие в откровенно антисемитской кампании в Умани, апогеем которой стал митинг и запрещенное властями шествие, завершившееся столкновением с милицией. Некоторые из партийных функционеров выступали тогда с оскорбительными и безграмотными антиеврейскими заявлениями, сам О.Тягныбок позволял себе двусмысленные комментарии о «гостях», которые «нагадили на его кухне». 
Самым откровенным выразителем антисемитской, как, впрочем, и неонацистской составляющей в идеологии «Свободы» на настоящий момент является львовянин Юрий Михальчишин. Издатель сборника статей «классиков» типа Геббельса и Рёма в собственном переводе (и с партийным символом СНПУ на обложке) известен, в частности, тем, что в прошлом году назвал Холокост «светлым периодом в истории Европы». Михальчишин не стесняется вскидывать правую руку в «физкультпривете» «от сердца к Богу», а его аккаунт в одной из социальных сетей назван «Nachtigal88» («88» в этом сочетании – распространенное в неонацистских кругах шифрованное обозначение для «Heil Hitler»). Теперь мы будем иметь сомнительное удовольствие наблюдать в Верховной Раде этого симпатичного молодого человека, уверенно выигравшего выборы в одномандатном округе. 
Интересно, какой законотворческой деятельностью займется в парламенте персонаж, провозглашающий следующее: «Что плохого в том, что легитимно избранные представители народа утверждают декрет: собственность лиц, признанных врагами революции, подлежит конфискации и передаче малообеспеченным группам населения? Кому хуже от того, что такой декрет немедленно исполняется? Революционный террор? Так, словно он и сегодня не является единственным возможным способом на пути спасения порабощенного народа от оккупантов. Диктатура революционного руководства? Как будто без нее можно вежливо попросить было вести себя, как нормальные люди, и заставить паразитов вернуть государству и всем трудящимся все награбленное…» Товарищ Тягныбок, Вы серьезно спрашивали, о какой-такой радикальности «Свободы» можно говорить? 
Подобные цитаты можно приводить бесконечно, но мне сказанного кажется достаточным для того, чтобы сделать некоторые выводы. 
 
Трибуна Рады для борьбы с жидвой, москалями и прочей нечестью
Многие украинцы, проголосовавшие за политическую силу, делегировавшую в Верховную Раду депутатами с описанными выше взглядами, утверждают при этом, что следует различать пустое сотрясание воздуха на митингах и реальную работу по защите интересов украинского народа, которой теперь все, как один, займутся в парламенте социал-националисты. Эту идею пропагандируют сегодня и многие сочувствующие оппозиции политические аналитики и журналисты.
Конечно, было бы неплохо, если бы идеологи «Свободы», чудесным образом обретшие прозрения в процессе принятия присяги народных депутатов в здании под куполом, немедленно начали бы переформатирование идеологии партии из оголтело-ксенофобской в право-консервативную по образцу европейских христианских демократов. Но почему-то верится в это слабо. 
Во-первых, эта идея представляется мне глубоко нелогичной. Эти же избиратели, голосовавшие за «Свободу» именно потому, что это – идеологическая партия и ее члены не станут «тушками», теперь почему-то ожидают, что депутаты от этой партии откажутся от важнейших составляющих собственной идеологии – ксенофобии и радикального социального популизма! 
Во-вторых, тезис о том, что «Свобода», став парламентской партией, вынуждена будет умерить свою риторику, мне кажется ни на чем не основанным. «Ребрендинг» СНПУ, обеспечивший ей первичные условия для выходя из маргинальной неофашистской ниши, был осуществлен по лекалам десятилетней давности Австрийской партии свободы Йорга Хайдера и французского Национального фронта Жан-Мари Ле Пена, а вовсе не какого-нибудь немецкого Христианско-демократического союза, например. 
Но что более важно в сложившемся политическом контексте – лидеры «Свободы» видят, что сегодня поддержку населения им обеспечивает именно радикальная риторика и имидж, свидетельствующий о «решительности» (а то и агрессивности). Успех О.Тягныбока, в частности, обусловлен его способности тонко улавливать настроения публики и соответствовать ее ожиданиям. Это дает мало оснований для предположений о том, что партия будет вести себя в парламенте примерно, а ее риторика немедленно станет умеренной. Наоборот, «Свобода» теперь будет изо всех сил стремиться оправдать ожидания избирателей, по любому поводу вступая в клич с одиозными фигурами типа Вадима Колесниченко, ассоциирующимися с «антиукраинской» политикой власти. Это, кстати, в частности означает, что парламент к вящей радости телезрителей превратится в бесконечное поле борьбы, условно, «мовы и языка», и о каком-либо серьезном внимании народных избранников к социально-экономическим вопросам можно будет забыть. 
Мне лично с трудом представляется, как те же Михальчишин или Фарион удержатся от ксенофобских высказываний в живой полемике с оппонентами, и почему вдруг с ними произойдет это чудесное превращение. Впрочем, можно предположить, что из чисто рациональных соображений, к ксенофобской риторике «Свобода» в парламенте по крайней мере постарается обращаться не слишком часто – и чтобы не отпугнуть раз проголосовавшего за нее «умеренного» избирателя, и чтобы не ставить лишний раз в неудобное положение коллег из оппозиции.
На самом деле, по моему мнению, самым негативным в долгосрочной перспективе последствием электорального успеха национал-радикалов на выборах является именно их союз с оппозицией, позиционирующей себя в качестве «демократической» и «про-европейской». 
Совершенно справедливым является утверждение, что далеко не все, кто голосовал за «Свободу», сочувствуют неонацизму и антисемитизму (впрочем, верно и то, что далеко не все сторонники ксенофобских и человеконенавистнических идеологий голосовали именно за «Свободу»). Однако фактом является ситуация, в которой отныне в публичной политике неонацистом и антисемитом быть можно, и можно этого не стесняться. В 2004 году Тягныбока исключили из фракции «Нашей Украины» после его антисемитских высказываний (конечно, это было возможно только в специфическом контексте президентской избирательной кампании, но тем не менее, факт остается фактом). Сегодня же та «Наша Украина» (сама скатившаяся к национал-радикализму и антисемитизму в своей пропаганде) стала безнадежным аутсайдером, а «Свобода» идет рука об руку с двумя другими ведущими оппозиционными силами. 
«Батькивщина» и УДАР (в случае последовательной оппозиционной позиции партии Виталия Клычка) сегодня не имеют другого выбора, кроме как закрыть глаза на ксенофобскую идеологию «Свободы» и демонстрировать единство оппозиционных рядов. Это, безусловно, легитимирует праворадикальную повестку дня в обществе, делает ксенофобию чем-то вполне допустимым в политике – и в этом, наверное, заключается наиболее негативное последствие удачного выступления «Свободы» на выборах для всего украинского общества.
 
Вячеслав Лихачев

cheap nike jordan fusions Shadow Pale Ivory Celestial Gold CI0919-101 – Buy Best Price Adidas&Nike Sport Sneakers

рубрика: