Национальное самосознание российских евреев

(журнальный вариант)

Заканчивающееся десятилетие ознаменовалось радикальными переменами в жизни российского еврейства, наиболее крупной еврейской популяции Восточной Европы. Согласно переписи 1989 г., еврейское население России было самым крупным среди республик СССР и насчитывало 551 тыс. человек, или 39,2% всего советского еврейства.
Почти все российские евреи - ашкеназы. Доля неашкеназийских групп составляла во всем еврейском населении России всего лишь 2,58%. Подавляющее большинство российских евреев - горожане. В сельской местности, согласно переписи 1989 г., проживало лишь 1,74% их общего числа.

90-е гг. характеризовались не только масштабной эмиграцией в Израиль, США, Германию и некоторые другие страны, но и пробуждением национального самосознания евреев. Шло возрождение и строительство полнокровной еврейской жизни и еврейской общины со всеми ее институциями. И в столице, и в провинции создавались и приобретали опыт функционирования многочисленных и разнообразных национальных ассоциаций, организаций, учреждений.

В этот же период сложились разносторонние прочные связи российского еврейства с Израилем, еврейской диаспорой, международными еврейскими организациями. Главным инструментом этого многопланового и нередко противоречивого влияния стали представительства израильских, американских и некоторых других светских и религиозных еврейских организаций зарубежья.

Все эти три массовых феномена характеризуют разные стороны одного и того же процесса - поиска еврейской идентичности, в значительной мере утраченной несколькими поколениями. Однако в 90-е гг. в среде российского еврейства параллельно и достаточно интенсивно шел процесс противоположной направленности, начавшийся много лет назад - ассимиляция и аккультурация под мощным воздействием окружающих народов и, как результат, эрозии еврейской этничности и идентичности.
Здесь уместно отметить, что во время переписи 1989 г. национальность человека фиксировалась только на основе его устного заявления. Как правило, такое заявление делалось лишь теми, кто в паспорте имел запись «еврей». Это, в свою очередь, означало с высокой вероятностью, что оба его родителя - евреи. Подавляющее большинство родившихся от смешанных браков считались, в соответствии с паспортной записью, неевреями. Поэтому можно предположить, что за пределами переписной численности евреев осталась достаточно многочисленная группа людей, имевших частично еврейское происхождение.

В 1994 г. в России была проведена промежуточная пятипроцентная микроперепись. Она показала, что половозрастная структура еврейского населения за период, прошедший с 1989 г., не претерпела существенных изменений. Произошло лишь некоторое постарение и без того очень немолодой еврейской популяции, что связано с превышением смертности над рождаемостью и с более интенсивной эмиграцией молодежи.

Этничность и самосознание

Вопрос о том, что такое быть евреем, при всей своей очевидной простоте оказался далеко не столь тривиальным, как могло бы показаться. Даже многостраничный бланк интервью, так и озаглавленный, не всегда позволял составить однозначное представление о взгляде респондента на эту проблему.

От поколения к поколению «паспортных» евреев становится все меньше, и принадлежность к ним превращается из паспортного клейма в факт самосознания.

При этом официальная регистрация национальности не встречает большого одобрения в еврейской среде. Только 43% респондентов заявили, что в паспортах нового образца они запишутся евреями (при условии добровольности выбора). Больше оказалось тех, кто предпочтет обойти молчанием свою этническую принадлежность, либо оставив графу пустой (13,6%), либо вписав «гражданин России» (39,1%). Впрочем, среди чистокровных евреев доля тех, кто желал бы и в новый российский паспорт вписать свою этническую принадлежность, оказалась выше - 49%. Особенно велика доля таких людей в самой старшей возрастной группе (70 лет и старше). Среди молодых (до 30 лет) менее 40% готовы сохранить такую запись в паспорте нового образца, тогда как каждый пятый оставил бы графу «национальность» незаполненной.

О том, что родители, семейное воспитание хотя и играют важную роль в формировании национальной идентичности, но не являются определяющим фактором, говорит любопытный факт. Более 60% респондентов, у которых оба родителя не относили себя к евреям, тем не менее сами считают себя евреями. Таким образом, зарождается, хотя еще незначительная, группа «новых евреев», чья национальная самоидентификация не является унаследованной.

В России происходит довольно стремительное «вымывание» этнически чистых евреев. За последние пять лет доля респондентов, оба родителя у которых чистокровные евреи, снизилась на 6 пунктов. Данное обстоятельство объясняется двумя основными причинами. Во-первых, год от года растет удельный вес межнациональных браков, когда евреи связывают себя супружескими узами с неевреями. Среди чистокровных евреев в возрастной группе 30-39 лет вдвое больше состоящих в браке с людьми, не имеющими никаких еврейских корней, чем среди старшей возрастной группы, разменявшей седьмой десяток.

Вторая причина видится в тенденции к экспоненциальному росту числа смешанных браков у нечистокровных евреев. Естественно, что этнические корни респондентов интересовали нас не с генетической точки зрения, а как основа различий в национальном самосознании разных групп евреев.

Евреизация и приобщение к еврейской традиции и культуре в чисто еврейских и в смешанных семьях протекают неодинаково. При этом расхождения имеют двоякие корни. С одной стороны, они обусловлены этнокультурными моментами (национальные мотивы в смешанных семьях зачастую заретушированы и смещены в повседневном общении на задний план). С другой стороны, в них преломляются чисто исторические изменения.
Двойственная этничность ведет к большей раздвоенности национального самосознания. Среди респондентов, имеющих частично еврейское происхождение, чаще встречаются люди, которые не могут с полной уверенностью отнести себя к евреям; они выбирают ответ «не отношу себя к какой-либо определенной национальности» или вписывают ответы типа: «гражданин мира», «русский еврей», «еврей и русский одновременно».

К нечистокровным евреям в среднем значительно позже приходит осознание своей национальной принадлежности. Половина опрошенных чистокровных евреев заявили, что стали ощущать себя евреями, не достигнув девяти лет. Среди нечистокровных евреев столь раннее пробуждение национального самосознания наблюдалось лишь у одного из четырех. Каждый пятый полукровка стал сознавать себя евреем только по достижении совершеннолетия, в то время как среди чистокровных евреев такое позднее обретение национального «я» отмечено лишь в одном случае из десяти.

У нечистокровных евреев менее эмоциональное отношение к своей национальности. Так, отвечая на вопрос «На протяжении жизни Вы чаще гордились или стеснялись того, что Вы - еврей(ка)?», более трети из них заявили, что в их жизни не было ни того, ни другого, тогда как среди чистокровных евреев такой ответ дали немногим более четверти опрошенных. Очевидно, это объясняется тем, что приобщение к еврейству, к еврейской культуре и традициям у чистокровных евреев чаще осуществлялось благодаря непосредственному влиянию родителей, тогда как на нечистокровных большее воздействие оказывали вторичные социализирующие факторы.

Кроме того, именно семейные традиции - национальная кухня, праздничные ритуалы и пр., сильнее воздействовали на становление этнического самосознания чистокровных евреев, тогда как у нечистокровных более значимую роль играли литературные источники.

Антисемитизм, являвшийся самым мощным фактором национальной самоидентификации для всех евреев старше 50 лет, более серьезное влияние оказывал на чистокровных евреев, тогда как для нечистокровных он отодвигался на второй план, уступая первенство литературным источникам. У чистокровных евреев оказалась более выраженной гордость за свой народ - видимо, как осознание способности евреев противостоять юдофобии и как защитная психологическая реакция. Отвечая на вопрос «Что значит - быть евреем?», чистокровные евреи чаще отвечали: «испытывать гордость за свой народ» (13,2% из них назвали это главным против 7,3% нечистокровных), тогда как последние чаще, чем чистокровные евреи, давали ответ: «чувствовать свое отличие от людей других национальностей» (8,1% против 2,2%).

В целом у большинства наших респондентов первое осознание себя евреем было связано с негативными эмоциональными переживаниями, хотя исторически ситуация менялась достаточно ощутимо.

В группе самых пожилых почти 40% вспоминают события, связанные с зарождением еврейского самосознания, с теплыми чувствами.

Уже в следующем поколении, доля переживших это как радостное событие снизилась практически вдвое, тогда как у двух третей опрошенных данного возраста воспоминания ассоциируются с бестактностью или оскорблениями со стороны окружающих. С незначительными колебаниями так продолжалось на протяжении всех лет советской власти.

Лишь молодежь, не достигшая тридцатилетия, вновь стала чаще осознавать свое еврейство в позитивном эмоциональном контексте (34%), нежели в негативном (32%). Видимо, именно влиянием антисемитизма объясняется то, что обстоятельства, впервые порождающие у чистокровных евреев чувство общности со своим народом, чаще оказывались неблагоприятными.

Наши респонденты в целом ощущают себя «совместным продуктом» еврейской и русской культуры, что порождает своего рода дуализм национального самосознания. Осознание двойственности своего положения, обусловленного принадлежностью к евреям по крови, но вместе с тем оторванностью от национальных культурных корней и сильным тяготением к русской культуре, привело к тому, что наши респонденты чаще всего определяли себя как «русские евреи» или даже просто «россияне», тогда как однозначно евреями назвали себя лишь 18,4%.

Самоидентификацию «русский еврей» и «еврей» чаще были склонны использовать этнически чистокровные респонденты, тогда как к термину «россиянин» чаще всего прибегали люди частично еврейского происхождения. Кроме того, почти четверть представителей последней группы предпочли назваться «космополитами» или «гражданами мира», что среди чистокровных евреев отмечалось вдвое реже. Национальная самоидентификация, размышления о своей этнической принадлежности у каждого человека связаны со своим комплексом стереотипов, основанных на жизненном опыте (позитивном или негативном), книжных знаниях, эмоциональных ассоциациях. Кровная, генетическая связь с еврейством, вполне естественно, играет ключевую роль в процессе самоидентификации, однако в результате распространения межэтнических браков этот, казалось бы, бесспорный критерий перестает быть доминирующим для молодежи.

При этом внутреннее самоощущение общности с народом играет, особенно для молодежи, более важную роль, нежели «навязанная идентификация», восприятие окружающими в качестве «лица еврейской национальности». Наконец, нужно отметить, что молодые люди большее значение придают «ритуальным» элементам национальной идентификации, очевидно,подразумевая, что человек, ощущающий себя евреем, должени вести себя как еврей, следуя традициям и предписаниям, сохраненным в недрах народной памяти. И значительно менее важно, воспринимают ли тебя представители других народов вкачестве еврея или нет. Возможно, столь заметная ориентацияна традиции в самосознании молодежи обусловлена еще и тем, что именно эта возрастная группа придает особое значение религии.

Религия и традиции в жизни современных российских евреев

Познавательные способы обретения евреями своих национальных корней с необходимостью должны дополняться поведенческими компонентами, практическим выражением своей принадлежности к еврейскому народу.
Большинство российских евреев признают, что они слабо знакомы с национальными традициями. Хотя примерно каждый третий респондент утверждает, что они близки ему.

Подобная динамика удивительна, поскольку участие в праздновании знаменательных дат еврейского календаря стало значительно более распространенным явлением. Число респондентов, не отметивших в течение последнего (перед опросом) года ни одного еврейского праздника, сократилось по сравнению с предыдущим исследованием на четверть и составило менее 30%. Более трети евреев взяли себе за правило отмечать наиболее популярные праздники регулярно (например, Песах). А ведь праздники - один из самых действенных (и приятных) способов приобщения к традициям народа.

Сакральный смысл того или иного праздника для подавляющего большинства тех российских евреев, которые его отмечают, сведен к минимуму или даже вообще отсутствует. Зато, бесспорно, участие в этом событии выступает как сильное проявление этнической солидарности, индивидуальной связи с прошлым, настоящим и будущим еврейского народа.
Сам иудаизм у многих евреев ассоциируется с соблюдением традиций, участием в религиозных обрядах и празднествах.

Роль иудаизма в сохранении евреями своей национальной идентичности признает большинство опрошенных, причем он понимается широко: не только как религиозное мировоззрение, но и как способ передачи народных традиций, исторической памяти, всего образа жизни.

Распределение ответов наших респондентов на вопрос: «Согласны Вы или не согласны с суждением, что сохранением себя как народа евреи обязаны иудаизму?» показывает, что только незначительное меньшинство (8,7%) категорически отрицает эту историческую роль еврейской религии. Однако отсюда вовсе не следует, что высказанный взгляд российские евреи распространяют и на наше время.

Мартин Бубер верно заметил, что «если взглянуть на нее с точки зрения внутренней реальности, еврейская религиозность - воспоминание, быть может, надежда, но отнюдь не современность».

Только 41,3% постоянно соблюдают субботу и еще 34,9% делают это иногда, т. е. почти четвертая часть респондентов этой категории никогда не соблюдают субботу. Всего 46% религиозных приверженцев иудаизма постоянно соблюдают еврейские посты, тогда как каждый третий не делает этого никогда. Более половины никогда не придерживаются кашрута, почти две трети постоянно используют одну и ту же посуду для мясных и молочных продуктов. Однако, если сравнить эти цифры с крайне низкой распространенностью традиционных норм поведения в еврейской среде в целом, то даже они покажутся внушительными.

Твердая приверженность иудаизму в значительной степени способствует формированию еврейской идентичности. Об этом позволяет судить хотя бы тот факт, что в выделенной нами группе верующих более чем в 2,5 раза выше доля лиц, определивших свое национальное самосознание как преимущественно еврейское.

Можно предположить, что отдавая приоритет именно обрядовой, ритуальной стороне иудаизма, а не его философско-теологической системе, большинство российских евреев не могут подчиниться всему комплексу его строгих предписаний и следовать им в повседневной жизни. Таким образом, в религии выделяется, в первую очередь, национально-идентификационный элемент, она служит прежде всего формированию чувства единства со своим народом.

В среде российских евреев наблюдаются те же тенденции, что и во всем российском населении. Отношение к Богу, к религии представляет собой скорее символическую тягу к духовности, поиск нравственных ориентиров, имеющий мало общего со следованием канонам веры. Именно поэтому на вопрос «Верите ли Вы в Бога?» респонденты чаще отвечали «Скорее верю, чем нет», нежели давали четкий ответ. Более того, каждый пятый из группы определенно заявивших о своей вере в Бога одновременно отметил, что ни одно из религиозных вероучений его не привлекает либо затруднился с выбором такового.

В том же видятся корни удивительной для многих зарубежных евреев веротерпимости евреев российских. Лишь один из пяти опрошенных отрицательно относится к сторонникам проявляющего редкостную активность в последние годы движения «Евреи за Иисуса»; менее трети опрошенных осуждают евреев, принимающих крещение. Это позволяет говорить о том, что иудаизм лишь с большой долей условности можно назвать общенациональной религией современных российских евреев. В настоящее время его национально-идентификационная роль сводится главным образом к сохранению исторической традиции. Однако появились признаки появления немногочисленной прослойки глубоко верующих молодых людей.

Семья и ближайшее социальное окружение как фактор национальной самоидентификации

Главная проблема еврейской семьи - это этническое воспроизводство, чисто биологическое сохранение нации, поскольку, как уже отмечалось, нарастает тенденция к ассимиляции еврейского населения. Она выражается в том, что рост доли нечистокровных евреев в каждом последующем поколении усугубляется более частыми браками нечистокровных евреев с людьми, не имеющими вообще никаких еврейских корней, и это предопределяет судьбу последующих поколений.

Среди наших респондентов от 70 лет и старше лишь один из двадцати имел не чисто еврейское происхождение. Среди тех, кому 50-69 лет, уже примерно каждый шестой имел примесь нееврейской крови. Среди респондентов от 30 до 49 лет нечистокровным евреем был уже каждый четвертый. Наконец, в младшей возрастной группе, кому не исполнилось тридцати, более половины имели одного из родителей нееврея.

В то же время вероятность брака с человеком, не имеющим еврейских корней, для чисто кровных евреев выражается отношением 1:2, а для имеющих частично еврейские корни - 1 :1.

Неблагоприятная ситуация с воспроизводством еврейского населения России объясняется не только ростом доли межнациональных браков и низкой рождаемостью, но и высоким уровнем разводов, более ранним уходом из жизни мужчин и, наконец, тем, что по крайней мере каждая десятая еврейка на протяжении всей своей жизни остается незамужней.
Выбор спутника жизни во многом определяется национальным самосознанием респондентов. Среди тех, кто считает его преимущественно еврейским, 60% состоят в браке с чистокровными евреями и лишь один из четырех - с неевреями. А вот в группе тех, кто называет свое национальное самосознание преимущественно нееврейским, только 38% состоят в браке с чистокровными евреями, а 42% - с людьми, не имеющими еврейских корней.

При этом вряд ли именно в супружестве происходило становление этнической идентичности, поскольку лишь примерно один из двадцати опрошенных в ответ на вопрос «Кто оказал наиболее существенное влияние на формирование Вашего национального самосознания?», указал на супруга (супругу). Главным фактором тут становится семья, но не собственная, а родительская - взрастившая и воспитавшая.

При анализе критериев выбора мужа (жены) выявился факт, на первый взгляд, едва ли поддающийся рациональному объяснению. Те евреи, у которых первое осознание своей национальной принадлежности сопровождалось позитивными эмоциями, чаще выбирают себе в спутники жизни евреев, нежели те, для кого осознание своего еврейства было связано с горькими переживаниями.
Если вспомнить, что представители первой группы чаще, нежели второй, отвечали, что если бы могли родиться снова, они предпочли бы родиться евреями, можно предположить, что пережитые в детстве отрицательные эмоции, связанные с национальной принадлежностью, побуждали людей стремиться забыть обо всем плохом и держаться подальше от «своих», дистанцироваться от евреев.

Не менее убедительной кажется и другая версия. Те, для кого приход к еврейским «корням» ассоциируется с положительными эмоциями, как правило, вспоминают семью, теплую атмосферу еврейского дома, добрые традиции и семейные праздники.

Все это приходит в раннем детстве, задолго до того как жизнь столкнет с проявлениями юдофобии. Те же, кто вспоминает о первом осознании своего еврейства с горечью, обычно воспитывались в семьях, где родители не любили говорить о своей национальной принадлежности, равно как соблюдать традиции и обычаи своего народа.

Возможно, именно поэтому с каждым новым поколением все меньше евреев считают необходимым выбирать мужа (жену) своей национальности. Более того, даже четкая вербальная установка на моноэтнический брак не всегда оказывается реализованной на практике.

Установка на моноэтнический брак выработалась, очевидно, апостериорно как реакция на несложившуюся семейную жизнь при смешанном браке. Моноэтнические семьи можно считать несколько более благополучными. Среди тех, кто состоит в межнациональном браке, примерно втрое выше доля назвавших свой брак несчастливым, чем среди живущих в браке с чистокровными или нечистокровными евреями.

Что интересно, эта тенденция сильнее выражена у женщин, нежели у мужчин. Моноэтнический брак, прежде всего для женщин, представляет, судя по всему, инструментальную ценность, определяя семейное благополучие. Однако в процессе выбора национальности супруга (супруги) люди исходят главным образом из терминальной ценности выбора брачного партнера своей же национальности. Те, кто состоят в браке с евреями, считают национальность супруга(и) очень важной. Те, кто женаты или замужем за людьми частично еврейского происхождения, национальности спутника жизни придают несколько меньшее значение; состоящие же в браке с неевреями не придают данному обстоятельству практически никакого значения.

По-видимому, в конечном итоге это определяется некими идеальными этническими стереотипами поведения, формируемыми всем комплексом национального воспитания. Не случайно реальный выбор национальности брачного партнера тесно коррелирует с вербально выраженным признанием важности моноэтнического супружества для того, чтобы считаться истинным евреем.

Однако установка на моноэтнический брак не является строгой и категоричной. Менее половины тех, кто считает предпочтительным выбор супруга своей национальности, отнеслись бы к браку своего ребенка с человеком без еврейских корней отрицательно. Остальные либо не придают значения этнической принадлежности будущих невестки или зятя, либо оставляют решение на усмотрение самого ребенка. Объяснения респонденты дают разнообразные, но все они сводятся примерно к следующим.

Москвичка, преподаватель-этнограф: «Была бы рада, если бы они вступили в брак с евреями. В противном случае не стала бы делать трагедии». Учитель русского языка из Петербурга: «Посмотрю на невестку - может быть, и не важно». Екатеринбургская журналистка, еврейка только по отцу, «чувствует себя полукровкой, понимает, что не до конца еврейка, но русской себя совсем не считает»; видимо, двойственность своего национального положения и самосознания рассматривает как благо: «Предпочту, чтобы сын женился на полукровке». Наконец, москвич-предприниматель о возможном браке своей дочери - еврейской активистки с неевреем выразился кратко и емко: «Стерпел бы».

Анализ брачной ситуации в еврейских общинах российских городов показал, что в целом здесь наблюдаются те же самые тенденции, что были выявлены в недалеком прошлом рядом исследовательских центров США. Американские ученые установили, что дети от смешанных браков чаще вступают в браки с неевреями, тогда как в чисто еврейских семьях выше вероятность продолжения семейной традиции моноэтнических браков. Та же ситуация и в России.

Американские евреи, происходящие из семей, соблюдающих национальные еврейские традиции, проявляют большую склонность к сохранению этнической чистоты, что оказалось верным и для российских евреев. Еврейское образование старшеклассников и активное участие в работе еврейских организаций, по мнению американских исследователей, являются дополнительными факторами, сдерживающими рост смешанных браков.

(продолжение статьи появится на нашем сайте в ближайшее время)