 |
В редакцию газеты «Вести-2» (Израиль) пришло письмо постоянного автора Якова Сусленского: «Посылаю вам письмо Л. Лукьяненко ко мне и мой ответ ему. Он был моим лучшим украинским другом. Мы, еврейские зеки, глубоко уважали его. Что с ним случилось? «Вести» его поминали недобрым словом. Убедительно прошу опубликовать» Яков Сусленский
*** Добрый день, мой друг Яков! После стольких лет молчания я взял твои письма и читаю их. Сколько в них дружеской доброты и тепла! В бурном море жизни с глубинными трансформациями политической системы, а особенно — экономической жизни, когда появились нувориши с колоссальными богатствами и капиталами, а с другой стороны — неприкрытая бедность, когда проявилась нестойкость моральных основ и преступникам не стыдно ездить на «Мерседесах» мимо помоек, в которых роются старики-пенсионеры, не могу равнодушно смотреть на такую несправедливость. И это подталкивало меня к сверхактивной деятельности, в которой я не находил времени написать письма людям, занимающим в сердце удивительное и теплое место, воспоминание о которых всегда греет душу и не дает ей зачерстветь в черствых обстоятельствах. Каждый отпуск я использовал для писания политических материалов либо мемуаров. В этом году врач не разрешила ехать на юг из-за аритмии и перебоев в сердце, и я по-настоящему почувствовал эту беду. Острая политическая борьба и далее требует большой активности, а я начинаю думать, как дотянуть депутатство до мая 2006 г. и перейти к спокойному образу жизни. Посылаю тебе книжку воспоминаний о первых пяти годах заключения. Хотел дать серию портретов людей, которые были мне близки и которых я хорошо помню, а также рассказать об отдельных памятных эпизодах. Стремился к максимальной объективности, хотя, очевидно, достичь этого невозможно по простой причине: прошло весьма много времени, и память сохранила избирательно то или то-то, а другое — выпало. Поэтому и расцениваю эту книжку не как историческую, а как эмоциональное отображение давно прошедшей зековской жизни, которая имела огромное значение как факт затяжной (и кровавой!) борьбы против жестокой русской коммунистической империи. Не знаю, как ты живешь последнее время, как здоровье? Напиши. В любом случае пусть укрепляет тебя Господь, и если найдешь время читать мои очерки о зеках, буду рад. Время от времени читаю «Перо мое — враг мой». Завидую хорошему стилю! Самокритичность усиливает правдивость и вызывает восхищение. Спасибо за статью «Репрессии не прекращаются». (Этот абзац написан на русском языке, а весь остальной текст письма по-украински. — Ред .). Передаем с Надией приветствия Кларе и дочерям. Твой Л. Лукьяненко 19.08.05 *** Здравствуй, мой тюремно-лагерный друг Левко! В моей книге «Перо мое — враг мой» есть очерк о Гилеле Бутмане — «Позволь, мой друг, с тобой не согласиться». В конце очерка я писал: «Мои сатирические стрелы направлены против Бутмана-проповедника, а не против Бутмана-друга. Мои личные симпатии к солагерникам иррациональны. Анализу, воздействию, влиянию и изменениям не подвержены». Это заключение относится и к тебе. В глубине души ты остался моим другом. У нашей дружбы глубокие корни общей борьбы с ненавистным врагом, общих страданий и общей радости победы. Именно потому мне больно и горько сознавать, что с тобой произошли поразительные перемены. Я и вся наша еврейская община бывших политзеков знаем тебя как большого и авторитетного нашего друга. Мы высоко ценили твое влияние на украинскую лагерную общину, благодаря чему между нашими общинами всегда сохранялись нормальные, доверительные отношения. Мы участвовали в совместных акциях протеста. Евреи разделяли ваши стремления к независимости. Украинцы с пониманием относились к нашим сионистским устремлениям: свободной репатриации евреев в Израиль. Много можно приводить примеров дружественных связей и деловых взаимоотношений между еврейскими и украинскими политузниками в зонах, тюрьмах и по освобождении. Это и побудило меня создать Общество еврейско-украинских связей с целью содействия нормализации и улучшению отношений между нашими народами по типу наших лагерно-тюремных отношений, чем и занимаюсь вот уже 26 лет. И вдруг раздается телефонный звонок, и меня оповещают о том, что в газетной статье изобличен в антисемитизме мой испытанный лагерный друг Герой Украины Левко Лукьяненко. Как я понимаю антисемитизм? Критика любого еврея или группы евреев не есть антисемитизм. Линчевание в Киеве 29.08 с. г. Мордехая Моложенова группой нацистских молодчиков только потому, что он и его товарищ были одеты в традиционную одежду ортодоксальных евреев, — это яркое преступное проявление антисемитизма. Но кем были вдохновляемы эти мерзкие молодчики? Разнузданной пропагандой антисемитизма, проводимой «академическими» кругами и примкнувшими к ним «шепиловыми». Я — сионист, еврейский националист. Хочу жить и живу в Сионе (кстати, одно из многочисленных названий Иерусалима — Сион). Я уважаю националистов всех народов. Националист, в моем понимании, это человек, любящий свой народ и уважающий все народы. Ненавистны мне шовинисты — люди, слепо любящие свой народ, отчего они приносят своему народу только беды, и ненавидящие другие народы. Уже после первой публикации тебе друзья советовали мне связаться с тобой и выяснить причину твоей «перестройки». Я же не слишком доверяю газетным корреспонденциям и решил дожидаться твоей и проф. Хижняка книжки о Голодоморе, чтобы оперировать первоисточниками, а не мнением посредника. Все мои попытки добыть книжку не увенчались успехом. Затем появились новые публикации такого же содержания. В них ты уже выступаешь в одной упряжке с Олегом Тягнибоком. Потом я узнал, что ты восседал в президиуме на гнуснейшем конгрессе «сміття» людского, смаковавшего тему «Сионизм — опасность для всего человечества». Что они знают о сионизме? И что тебе, действительно заслуженному Герою Украины, делать среди этого сброда матерых антисемитов, в этой, с позволения сказать, академии — МАУП, функционирующей, как известно, на арабские деньги? А кто платит, тот и заказывает музыку. Так не порекомендовать ли нам этой пресловутой академии изменить свое название на МАКА (Межрегиональная академия кликушествующих антисемитов) с добавкой КАКА, запаха исходящих от нее миазмов. И это «академия» издает твои книги: «Національна ідея і национальна воля», «Злочинна суть КПРС—КПУ, Нюрнберг-2» (в кратком резюме о содержании книги сказано: «Украинцы, чтобы стать самими собой и начать развитие, должны освободиться от иудео-сионистского коммунизма и принять в свои души украинскую национальную идею». — Пер. ред.), «З часів неволі Сосновка-7» и др. В изданиях этой так называемой академии евреи должны быть представлены как исчадия ада, только в негативном свете: эксплуататорами всех народов мира, грабителями, мошенниками, бездушными тварями, правонарушителями, беспредельно аморальными типами. Поэтому к евреям относите и Ленина, и Сталина, и Орджоникидзе, и 95 процентов первого советского правительства, которые получили указание от сионистов Нью-Йорка (?) захватить (с помощью, конечно, разнородного быдла, ибо какие, мол, евреи вояки) власть в Российской империи и истребить украинский народ. То, что Ленин пятикровный (в нем немецкая, шведская, русская, калмыкская и еврейская кровь), не имеет значения. Достаточно одной пятой части еврейской, чтобы она перевесила все остальные. В соблюдении расовой чистоты мака-какавцы перещеголяли самого Гитлера и его свору, которые допускали мишлинге (евреев-полукровок и «четвертькровок») служить в вермахте, признавая их арийцами. И даже крещение дедушки Ленина, Бланка, не принято в расчет. Видать, еврейство не в вере, а в генах. Еврейство — свойство биологическое, как и антисемитизм. И никакие внешние манеры приличия их не скроют. И как же Ленин, ярый противник сионизма, мог выполнять поручения американских сионистов? Он крайне негативно, даже враждебно относился к сионизму, сторонников которого он постоянно клеймил как реакционеров или презрительно называл «патентованными представителями еврейской нации» (Краткая еврейская энциклопедия, т. 4, стр. 767). А Иосиф Трумпельдор, герой русско-японской войны 1904 г., полный Георгиевский кавалер, не хотел бороться за «светлое коммунистическое будущее» и подался в Сион, где и погиб в борьбе за будущую страну — Государство Израиль. И так поступали подлинные сионисты. В оставленном тобой во время пребывания в Израиле «Обвинительном заключении» по обвинению КПСС в преступлениях против украинцев, с которым ты выступил в Вильнюсе на Международном общественном трибунале, вовсе не упоминалось о каком-то «иудео-сионистском коммунизме» как основной причине истребления украинцев. Там фигурируют такие названия, как ВКП(б), КП(б)У, ВУЦИК, НК РКИ УССР, СНК, ГПУ, НКВД, УСО, ГПУ УССР, Политбюро ЦК КПУ и т. п. и непосредственные исполнители решений этих органов: Ежов, Вышинский, Сталин, Одинцов (нарком земледелия СССР), Косиор, Чубарь, Молотов, Калинин, Петровский, Демченко, Порайко, Постышев, Кабаев (руководил ссылкой), Хрущев, Берия, Жуков. Конечно, одним росчерком пера их можно объявить евреями. Но возникает неразрешимый вопрос: согласились бы они при этом на обрезание? Остается тогда одно решение: виновниками тотального геноцида украинцев считать упомянутых в документе Кагановича, Балицкого, Френкеля, Бросского и еще одного не названного в донесении итальянского консула Градениго 31 мая 1933 г. человека, вероятно, еврея, раз его представляют как «большую рыбу местного правительства и партии».... Но Каганович, который Лазарь, будучи правителем Украины в 1925—1928 гг., проводил украинизацию — доброе дело, а в той же должности первого секретаря ЦК КПУ в 1947 г. громил украинскую интеллигенцию. Я как раз в то время проездом на всесоюзные соревнования по легкой атлетике в Воронеж оказался в Киеве и слышал взволнованные голоса. Что касается двух последних, по-видимому, евреев, то после инспекционной проверки в период Голодомора Бросский пустил себе пулю в лоб, а последний сошел с ума. Утверждение о том, что в первом советском правительстве было 95 процентов евреев — враки. Прилагаю состав первого Совнаркомам с указанием национальности каждого наркома. Конечно, всех их, за исключением одного, Крыленко или Дыбенко, можно объявить евреями — антисемиты поверят, но фактически в его составе был лишь один еврей — Лев Давидович Троцкий, который Бронштейн. Мой добрый приятель Яков Менакер, автор книги «Заговорщики, их сподвижники и сообщники», составил огромную картотеку создателей советской власти. Евреи в ней после русских представлены весьма широко, далеко не пропорционально численности еврейского населения в Российской империи. Оно и понятно: евреи там были наиболее дискриминированным народом и были готовы участвовать в любом движении, сулящем им равноправие. Евреи были активны во многих партиях тогдашней России: эсеров, кадетов, меньшевиков и даже в национальных партиях других народов, не говоря уж о сионистских партиях. Советская власть, состоящая преимущественно из русских, широко использовала евреев на этапе становления, а укрепившись, начала столь же оперативно от них избавляться, заменив их украинцами, грузинами и такими же мерзавцами других народов. За ненадобностью бывшие евреи — созидатели советской власти были пущены в расход. Евреи были в числе первых. Так что русские никогда не выпускали бразды правления из своих рук, привлекая по потребности в большей или меньшей степени представителей народов своей неоколониальной советской империи. Левко, прочти еще раз мою статью «Что это за памятник — «жертвам сталинизма»?», опубликованную почти 20 лет назад, и ты поймешь мое истинное отношение ко всей коммуно-советской нечисти, включая и евреев. Левко, ведь то, что ты теперь пишешь о евреях и с чем выступаешь, ни я и никто из евреев-политзеков от тебя не слыхали. Мы вместе провели с тобой шесть лет в мордовском и пермском лагерях и во Владимирском централе — хватало времени для обмена мнениями по многим вопросам и темам. Не допускаю мысли, что в нашем общении ты был неискренним. Так що таке з тобою трапилося? Что тебя потянуло к этим дремучим гремучим юдофобам и заставило включиться в хор этих кликушествующих антисемитов? Никогда не забуду, как по освобождении из тюрьмы я нуждался в деньгах, чтобы заплатить за отказ от советского гражданства при выезде в Израиль, и ты, высококвалифицированный юрист, работая чернорабочим после первого срока заключения и получая нищенскую зарплату в 90—100 рублей, послал мне с Иваном Кандыбой, ранее тебя освободившимся из-под надзора, 100 рублей. Не думаю, что ты столь благородно поступил, потому что считаешь меня «своим Хаимом». Поясню это выражение: когда польские паны готовили еврейский погром, то каждый из них заявлял: «А моего Хаима не трогать». У каждого был свой хороший Хаим. Я с удовольствием пригласил тебя с супругой, милой Надией, погостить в нашей стране и в моем доме в 2000 году, когда мы отмечали 30-летие «самолетного дела». Ты выступал, вы знакомились с Израилем, наши отношения были самыми дружественными, сердечными, поистине братскими. Никаких критических замечаний в адрес сионизма я от тебя не слыхал. А наши встречи в Киеве в кругу лагерного братства, на съезде Руха и в твоем доме... Что ж, все эти дорогие мне воспоминания выбросить на смітник? Неужели таким путем ты думаешь улучшать отношения между нашими народами? Поверь, это совсем не праведный путь. Недавно я потерял дорогого друга, известного тебе по заключению Иосифа Мешенера. Но не по такой причине. Мы были и остались единомышленниками. Он ушел из жизни по болезни. Теперь я стою перед новым ударом — потерять тебя, лишиться тебя еще при жизни. Не довершай удара, Левко! Не дай мне разочароваться в тебе! Не гаси твой светлый образ, однажды запечатленный в моем сердце! Опомнись, осознай! Находит на людей порой состояние, словно черт попутал. Помни: теряя верных друзей, ты заполняешь душу всякой швалью. Природа не терпит пустоты. Мне вовсе не хотелось бы, имея в виду тебя, цитировать поэта Томаса Гуда, его стихотворение «Фальшивому другу»: Наши руки встретились, но не наши сердца; Наши руки никогда больше не встретятся. Друзья, если мы когда-то были ими. Друзьями мы не можем теперь оставаться: Я только знаю, что я любил тебя однажды; Я только знаю, что любил тебя напрасно. Наши руки встретились, но не наши сердца; Наши руки никогда больше не встретятся. Привет твоей милой Надии. Пусть она вдохнет в тебя добрые чувства! В ожидании твоего ответа (будь-якою мовою) и твоих поступков, Яков. -------------------------------------------------------------------- Приложение Первый Совнарком, 9 ноября 1917 г. Председатель Совета — Владимир Ульянов (Ленин), русский Народный комиссар по внутренним делам — А. И. Рыков, русский Земледелия — В. П. Милютин, русский Труда — А. Г. Шляпников, русский По делам военным и морским — комитет в составе: В. А. Овсеенко (Антонов), Н. В. Крыленко и П. Е. Дыбенко, все трое украинцы По делам торговли и промышленности — В. П. Ногин, русский Народного просвещения — А. В. Луначарский, украинец? Финансов — И. И. Скворцов (Степанов), русский По делам иностранным — Л. Д. Бронштейн (Троцкий), еврей Юстиции — Г. И. Оппоков (Ломов), русский По делам продовольствия — И. А. Теодорович, поляк Почт и телеграфов — Н. П. Авилов (Глебов), русский Председатель по делам национальностей — И. В. Джугашвили (Сталин), грузин: Пост народного комиссара по делам железнодорожным временно остается незамещенным. |