№2 (120) февраль 2005, адар 5765

Межнациональные отношения в Украине в контексте выборов: политтехнологии и провокации (примечания, отмеченные в скобках см. в конце страницы)

Предварительные замечания

Прежде, чем приступить к изложению материалов нашей части работы по мониторингу межнациональных отношений в Украине в контексте президентских выборов, нам кажется необходимым сделать несколько кратких методологических и терминологических замечаний.
Межнациональные отношения(1) – это тема, которую в современном мире проще всего эксплуатировать для разжигания страстей в случае необходимости обострения общественной обстановки.

Постсоветского пространства это касается в первую очередь: реактуализированные распадом многонациональной советской империи этнические процессы еще не завершились на нашей территории, и в новых восточноевропейских государствах проблемы, связанные с этнонацонализмом (и, неизбежно, с ксенофобией), проявляются гораздо острее, чем в Центральной и Западной Европе(2). По крайней мере на постсоветском пространстве этнический фактор является более эффективным для мобилизации сторонников, чем, например, социальный или конфессиональный(3).

Одним из основных свойств любой власти (и это отчетливо видно на примере украинской избирательной кампании–2004) является стремление оставаться таковой, самовоспроизводиться, сохранять свое доминирующее положение или, на худой конец, обеспечить преемственность. После коллапса идеоцентрической (коммунистической) модели легитимации власти на постсоветском пространстве возобладала нациоцентрическая(4).

До 1990–1991 гг. советская партийная элита находилась на верхушке социальной пирамиды потому, что КПСС была одновременно и хранителем, и мерилом «марксистско-ленинской» идеологии (как совершенно неверно называли эклектичный набор лозунгов, считавшихся выражением «генеральной линии» партии), а в Советском Союзе идеология была превыше всего (здравого смысла, экономической целесообразности, человеческой морали и т.п.).

Когда же вся система затрещала и начала разваливаться, региональным элитам – т.е., руководству республиканских компартий – пришлось спешно искать другую модель легитимации в глазах социума собственного высокого положения. Так, представители партийной бюрократии решили стать национальными лидерами и вместо того, чтобы по указке Кремля бороться с сепаратистскими настроениями, сами начали активно заимствовать риторику своих вчерашних оппонентов – национал-демократов, апеллировать к национальным ценностям, языку, истории, и т.п. Маневр удался. Коммунистов-ортодоксов, которые не смогли бы «поступиться принципами», среди руководителей партии «первого эшелона» на 1991 г. практически не нашлось. Во многом Советский Союз развалился именно потому – хотя и не только поэтому, – что местные элиты стремились сохранить или даже упрочить свое положение с помощью изменения на республиканском уровне модели легитимизации власти.

Разумеется, когда на месте квазигосударственных образований в составе Советского Союза образовались нормальные национальные государства, речь шла о создании на их территории политических наций, объединяющих всех жителей новообразованных стран на основании гражданской принадлежности. Однако на практике фактор этнонационализма со стороны «титульных» (и не только) этносов был весьма существенен. И хотя в независимой Украине за последние пятнадцать лет была проделана немалая работа по строительству нормального, цивилизованного демократического общества, межнациональные отношения все еще остаются соблазнительной для предвыборных спекуляций и провокаций темой. Особенно когда речь идет о политическом противостоянии, которое его субъектами расценивается как борьба не на жизнь, а на смерть.

Гражданский мир и относительная стабильность, по единодушному мнению экспертов, являются главными достижениями независимой Украины. К сожалению, президентская кампания–2004 в Украине прошла под знаком бескомпромиссной борьбы двух основных кандидатов – Виктора Федоровича Януковича (от власти) и Виктора Андреевича Ющенко (от национально-демократической оппозиции). Противоборство проходило с таким напряжением, что могло сложиться впечатление, будто на карту поставлена не только политическая карьера кандидатов и собственность лиц из их ближайшего окружения, но и свобода или даже жизнь (впрочем, многие участники политических процессов именно так сами считали и считают).

В ходе кампании было наглядно продемонстрировано, что для многих задействованных в этой борьбе игроков цель оправдывала средства. Как это ни печально, бесконечно прав оказался действующий на период выборов Президент страны Леонид Кучма, предрекший самую грязную кампанию за всю историю независимой Украины.

Для достижения результата любой ценой некоторые кандидаты и обслуживающие их специалисты в области пиара и политтехнологий в ходе предвыборной борьбы не удержались от, мягко говоря, крайне некорректной и небезопасной эксплуатации проблем межнациональных отношений в стране. При этом при разработке «схем» аналитики и «режиссеры» избирательных кампаний не только обращали внимание на реальные проблемы, искусственно их заостряя, но и сами с помощью хитрых «многоходовок» стремились с той или иной степенью эффективности создать новый очаг напряженности или расшевелить уже, казалось бы, заживающие болевые точки.

Данная статья специально посвящена анализу «провокаций» (в самом широком смысле этого слова) в области межнациональных отношений в ходе избирательной кампании–2004 в Украине. Под провокацией в данном обзоре мы имеем в виду намеренную эксплуатацию ксенофобии либо по отношению к кандидату-оппоненту, либо, чаще, акцентирование внимания на проблемах межнациональных отношений для дискредитации оппонента, путем создания ассоциативных связей между образом кандидата-конкурента и неприемлемыми для всего общества или значительной его части реальными или мнимыми проявлениями ксенофобии. Оговоримся, что в различных «схемах», предполагающих эксплуатацию ксенофобии, «другой» (т.е., объект нетерпимости) может определяться как по этническому признаку, так и с помощью иных маркеров, таких, как язык, вероисповедание, гражданство, регион проживания. Таким образом, мы используем расширенную трактовку термина «межнациональные отношения», причисляя к «сфере притяжения» этого понятия не только происхождение (т.е., собственно этничность в наиболее общепринятом смысле), но и ассоциирующиеся с «национальностью» вышеперечисленные черты.
Отдельно, пожалуй, стоит сказать о включении регионального фактора в рамки нашего анализа. В современных исследованиях все чаще наряду с этнической и национальной формой идентичности идет речь о «территориальном патриотизме». По мнению Шарля Рика, «фактор региональной идентичности является «националитарным» (т.е., подобным национальному, имитирующим национальный. – В.Л.) утверждением регионального коллектива, «голосом» региональной группы»5. В условиях современной Украины региональную идентичность, как представляется, можно считать вариантом этнической, или, точнее, субэтнической идентичности. Усилению сопротивления местной идентичности унификаторским усилиям Центра способствует экономическое и социальное разделение ролей между регионами(6), а также, в случае Украины, обусловленные историческими особенностями разных частей страны различия в политической культуре, языковой ситуации и т.п.

В политико-пропагандистских «схемах» прошедшей в Украине президентской избирательной кампании региональный фактор, ассоциирующийся с определенными этническими, языковыми и культурными показателями, был одним из центральных. Нам показалось корректным привлечь его к анализу межнациональных отношений. Более того, в силу специфики избирательной кампании, о которой идет речь, без привлечения этого фактора наш анализ был бы неполным.

Словом «политтехнологи», вполне прочно вошедшем теперь в отечественный лексикон, мы называем специалистов по связям с общественностью и проведению избирательных кампаний, разрабатывающих и внедряющих в жизнь комплекс рекламных и антирекламных мер, призванных увеличить рейтинг «своего» кандидата и/или ослабить популярность конкурента. Подобный комплекс действий в прессе чаще всего именуется «пиаром». Следуем этой традиции и мы, поскольку общепринятый официальный перевод словосочетания «Public Relation» (PR), – «связи с общественностью», – далеко не всегда отражает сущность деятельности некоторых специалистов. Синонимом собственно «пиара» (т.е., «рекламы» кандидата), особенно относительно малоизвестных кандидатов, является термин «раскрутка». Меры по дискредитации оппонента (как бы «антирекламы») принято называть «черным пиаром».

Термином «схема», распространенном среди специалистов в области пиара и политических обозревателей, именуется совокупность действий, зачастую комплексная, сложная и состоящая из ряда параллельных и последовательных событий, а также информационных поводов, направленная на формирование желаемого образа кандидата у электората(7).

Заметим сразу, что в ходе минувшей избирательной кампании практически все провокации в области межнациональных отношений могут быть отнесены к жанру так называемого «черного пиара»: вида предвыборной пропаганды, направленной не на рекламу «своего» кандидата, а на дискредитацию конкурента. Чем тщательнее спрятана связь между разработчиком, заказчиком и исполнителем провокационной «схемы», тем больше она имеет шансов быть эффективной.

Разумеется, в подавляющем большинстве случаев однозначно и на основе безупречной доказательной базы проследить цепочки всех политтехнологических «схем», определяемых нами как провокации, малореально. Поэтому, во-первых, заранее хотим предупредить, что в рамках нашего мониторинга мы были «гиперподозрительны» и относили к «провокационному» все, что только может быть заподозрено в провокационности. Во-вторых, следует оговорить, что, описывая те или иные «схемы», мы высказываем наше частное мнение, основанное на материале предвыборной кампании.

Ксенофобия в ассортименте
Несколько упрощая, можно сказать, что в общереспубликанском масштабе национальный вопрос использовался в рамках «черной» пиар-кампании против В.Ющенко.

«Режиссеры» избирательной кампании от власти (говорят, что сомнительная заслуга авторства этой драматургии принадлежит московским политтехнологам; не можем ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию, отметим лишь, что вся «схема» удивительно точно совпадает с восприятием украинских реалий среднестатистическим российским обывателем) разработали нехитрую концепцию. В западном регионе Украины проживает меньшее количество избирателей, чем в восточном. Запад страны – украиноязычен, восток говорит по-русски. Запад страны не любит коммунистов и Россию, а восток – «бандеровцев» и Америку. Стало быть, претендующий на победу кандидат должен завоевать поддержку востока, а его политтехнологи — убедительно навязать ассоциативную связь его конкурента с западом, и успех обеспечен простым количественным соотношением между жителями разных регионов Украины.

Завоевать поддержку востока страны Виктор Янукович, по мнению его политтехнологов, легко мог бы уже в силу биографии и эксплуатации регионального донбасского патриотизма, а также с помощью символических жестов в адрес русского языка, канонической православной церкви и самой России. Оппоненту же необходимо навязать образ «западенца» (и не беда, что Виктор Ющенко родился ближе к нынешней границе с Россией, чем Виктор Янукович), который может рассчитывать только на поддержку со стороны «бандеровцев», и то купленных за американские деньги. Если бы общество через средства массовой информации получилось убедить в таком положении вещей, то победа провластного кандидата достигалась бы автоматически.

Конечно, во многих регионах ситуация особая, но в общенациональном масштабе пропрезидентские средства массовой информации в ходе кампании формировали образ сторонников Виктора Ющенко и Юлии Тимошенко в целом как национал-радикалов. Обществу навязывалась дихотомия: «аграрный отсталый запад – бандеровцы – националисты – США – Ющенко» и «промышленный передовой восток – русскоязычные – победители фашизма – Россия – Янукович». Чисто количественное соотношение, условно, «Львова» и «Донецка», по мнению авторов этой «схемы», легко должно было решить вопрос в пользу последнего.
(В скобках отметим, что мы ни в коей степени не разделяем подобного видения этнокультурной карты Украины, более того, уже можно утверждать, что основанная на этой мифологии кампания оказалась неудачной.)

Итак, главной задачей политтехнологов, работающих на Януковича, было навязать обществу бинарную оппозицию, спроецированную с политического спектра на карту страны. На вопросе регионального раскола страны – пожалуй, самого безответственного и чреватого впоследствии серьезными проблемами шага политтехнологов – мы остановимся чуть подробнее ниже. Конечно, в силу целого ряда как объективных, так и субъективных причин, Ющенко пользуется куда большей популярностью на западе и в центре страны, чем на востоке и юге, где протестный электорат достается в основном коммунистам и социалистам. Хотя Социалистическая партия Украины поддержала кандидатуру Ющенко перед вторым туром голосования, а Коммунистическая партия официально сохранила нейтралитет (или, по крайней мере, не призвала своих сторонников голосовать за премьер-министра), электоральная поддержка левых в целом во многом обусловлена тем, что они воспринимаются как выразители интересов восточного, русскоязычного украинца, и именно на этом поле пытался сыграть Янукович.

В рамках нашей темы нас менее интересуют способы, которыми бывший премьер-министр пытался завоевать популярность жителей восточной части страны (хотя заявления о двойном гражданстве тоже, при желании, можно счесть провокационными). Куда больший интерес для нас представляют «схемы», с помощью которых оппозиционный кандидат и его сторонники показывались обществу в образе «фашистов» и «бандеровцев».

В ходе кампании по созданию образа оппозиционного кандидата как «бандеровца» был даже выдуман созвучный со словом «фашизм» термин «нашизм», от названия блока Ющенко «Наша Украина»(8).

Надо сказать, что в слепленный наспех «под одного человека» перед парламентскими выборами весны 2002 г. блок Ющенко действительно входят и некоторые подсуетившиеся маргинальные национал-радикалы, ранее пребывавшие на обочине политической жизни(9). Подчеркнем – несмотря на наличие отдельных национал-радикалов и ксенофобов в лагере национал-демократической оппозиции(10) (да и у левой оппозиции, в том числе у социалистов, поддержавших кандидатуру Ющенко между турами, своих антисемитов хватает) совершенно неправомочно считать оппозицию в целом «фашистской»(11), антисемитской и шовинистической. Куда больше оснований полагать, что наиболее громкие и радикальные заявления в поддержку Ющенко от имени национал-радикалов, выступающих с антисемитских и русофобских позиций, также являются провокационной частью антиющенковской кампании(12).

Если оставить в стороне «исторические» темы (отношение сторонников Ющенко к украинским временным союзникам германского фашизма), то вполне естественно, что в рамках актуальной политики основное внимание уделялось двум проблемам: «еврейскому вопросу» и теме отношения к России, русскому языку и этнически русским гражданам Украины.

Как показал опыт украинских выборов (об этом можно судить, скажем, на примере парламентской избирательной кампании Александра Фельдмана в Харькове), обвинение оппонента в еврейском происхождении вряд ли может сколько-нибудь заметно сказаться на его электоральной поддержке. Зато в ходе президентской кампании–2004 была активно отработана другая схема, связанная с антисемитизмом – обвинение в адрес одного из кандидатов (точнее, Виктора Ющенко) и его близкого окружения в тайном сочувствии этому пороку. Конечно, скорее всего для большинства избирателей отношение кандидата к евреям в частности и к этническим меньшинствам вообще не является основным фактором, определяющим электоральные предпочтения (хотя на кого-то это и может подействовать).

Но в минувшей украинской избирательной кампании был еще один важный фактор – многие политтехнологии выстраивались с «оглядкой» на заграницу. Очевидно, что от прямой или косвенной, моральной или материальной, дипломатической или «подковерной» поддержки того или иного кандидата зарубежными официальными структурами, неправительственными организациями и международными фондами, равно как и от «признания» или «непризнания» результатов выборов в мире, зависело в прошедшей кампании немало.

На Западе для многих отношение к евреям – это по-прежнему лакмусовая бумажка политических и морально-нравственных качеств режима и конкретного политика. Эта традиция в какой-то степени происходит из желания западных стран искупить свою вину за то, что они допустили Холокост (массовое уничтожение нацистами евреев в годы Второй мировой войны), хотя отчасти это объясняется психологическими стереотипами. Именно по отношению к евреям – как к наиболее пострадавшему от равнодушия мира в ХХ веке этническому меньшинству – судят о состоянии в стране с правами человека вообще.

Свои мифологемы провластные политтехнологи строили на утверждении, что успех Ющенко основан на деньгах западных общественных и государственных фондов, через которые демонизируемый «Запад» осуществляет финансирование его избирательной кампании(13). В рамках этой в достаточной степени мифологической картины происходящего для того, что бы хоть как-то подорвать доверие к Ющенко на Западе, надо было изобразить его антисемитом.

Образ Ющенко–антисемита (или человека, снисходительно относящегося к антисемитизму своего окружения, или даже просто человека, недостаточно резко осуждающего антисемитизм) хорошо лег в общую канву формировавшегося проправительственными СМИ образа «фашиста-бандеровца». Но для полноценного раскрытия этого образа реальных оснований было явно недостаточно – необходимо было организовать специальные провокационные схемы(14), которые позволили бы раскрыть этот образ.

Относительно эксплуатации «еврейского вопроса» в контексте предвыборной борьбы наиболее показательно дело «Сельских вестей».

Кратко напомним внешнюю, фактическую сторону дела. В близкой к Социалистической партии Украины газете «Сельские вести» с разрывом в год осенью 2002 и 2003 гг. были опубликованы (за деньги, но без обязательной в случае рекламы пометки о коммерческом характере материала) две статьи профессора Межрегиональной академии управления персоналом (МАУП), директора Института культурологических и этнополитических исследований при МАУП Василия Яременко, представляющие фрагменты его книги «Евреи в Украине сегодня: реальность без мифов»(15). Материалы беззастенчиво эксплуатировали идею еврейского заговора.

Первая статья называлась «Миф про украинский антисемитизм»(16). Суть статьи сводилась к утверждению, что украинцы хорошо относятся к евреям, и никакого антисемитизма в стране нет – зато есть сионисты, захватившие власть и угнетающие простой украинский народ. Автор утверждал: «з українського боку бачимо підлабузництво, загравання або схиляння перед фінансовими та ідеологічними розбійниками з єврейського табору»; «ця так звана національна меншина відзначається надзвичайною агресивністю, що становить величезну загрозу національній безпеці України»; «то це вже зобов’язує ставити питання, з ким і проти кого працюють в Україні лідери організованого єврейства як політичної організації, що домагається влади над багатомільйонним українським народом, нищить культуру, освіту, спорт, здійснює русифікацію в Україні у безпрецедентних масштабах». И так две полосы.

Спустя год на страницах «Сельских вестей» появилась следующая статья Василия Яременко «Евреи в Украине сегодня: реальность без мифов»(17). Статья содержала стандартный набор обвинений в адрес еврейства. Например, автор утверждал, что евреи захватили ведущие украинские СМИ: «пишуть про що завгодно, але не відповідають на питання, чи нормально, що всі засоби масової інформації в одних єврейських руках, фінанси, провідні галузі народного господарства — в єврейських руках і т.д.»; «українці повинні знати, що інформаційний простір України цілковито в єврейських руках і що всі ми споживаємо інформаційну продукцію із єврейської ідеологічної кухні»; «українська преса б’є тривогу: сіоністські засоби масової інформації деморалізують український народ»; «гроші сіоністів в Україні працюють на обездуховлення української молоді, її зомбування»; и т.д.

Помимо конспирологических измышлений, статьи Яременко содержали кощунственные тезисы об организации евреями «украинского Холокоста» (т.е., голодомора) и даже о 400-тысячной орде евреев-эсэсовцев, пришедших на украинскую землю вместе с фашистами.

Международный антифашистский комитет (ранее не проявлявшая особой активности организация, близкая к руководителю Всеукраинского еврейского конгресса Вадиму Рабиновичу – запомним эту деталь) подал иск на редакцию газеты «Сельские вести» в связи с публикацией статей В.Яременко. 28 января 2004 г. Шевченковский районный суд г. Киева под председательством судьи Ирины Сапрыкиной принял решение о закрытии газеты(18).

Редакция подала жалобу в апелляционный суд г. Киева. Первое заседание суда состоялось 25 мая 2004 г. Во время следующего заседания 15 июля 2004 г. судья Людмила Охримчук заявила самоотвод в связи со статей в «Сельских вестях», обвинявшей ее в получении взятки от Вадима Рабиновича(19).

Коллегия судей отложила рассмотрение дела о закрытии «Сельских вестей» на неопределенный срок. Только 26 ноября 2004 г. апелляционный суд г. Киева вынес свое решение. Апелляционный суд отменил решение райсуда как необоснованное и вернул дело на повторное рассмотрение(20).

Некоторые детали кампании против газеты позволяют предположить, что в данном случае можно говорить о политтехнологической схеме, целью которой является дискредитация оппозиционной коалиции.

Вячеслав Лихачев
(Продолжение следует)

1 Нам кажется наиболее корректным употреблять термин «нация» только для обозначения политической общности (т.е. совокупности обладающих общим самосознанием и всеми гражданскими правами жителей современного государства, оснащенного демократическими институциями, обеспечивающими реальные механизмы участия всех граждан в общественной жизни), но не этнической. Тем не менее мы понимаем, что в отечественной научной и языковой традиции термин «национальность» обладает «этническим» смысловым оттенком (т.е. не «гражданство», а «этническая принадлежность»). Поэтому далее мы следуем скорее отечественной языковой традиции, так, мы употребляем термин «межнациональные отношения», подразумевая отношения между этническими группами внутри украинской политической нации, и т.п. В тех случаях, когда мы имеем в виду гражданскую нацию, мы специально оговариваем это. Также иногда мы добавляем частицу «этно-» перед обозначением, например, национализма (как это принято в аналогичных случаях в части англоязычной литературы), если хотим подчеркнуть его этнический, а не государственнический характер. Впрочем, надеемся, что читателю эти нюансы будут понятны, исходя из контекста.
2 Известный исследователь национальных процессов в Европе Урс Альтерматт относит бывшие советские республики к «четвертой временной зоне» европейского этнонационализма и утверждает, что процессы нациогенеза в ней еще далеки от завершения. По его мнению, «в этом восточном регионе Европы пока еще нет никакой стабильности» (в национальном вопросе), «западноевропейскому наблюдателю виден переходный характер развития этого крайнего восточного региона Европы» (Альтерматт У. Этнонационализм в Европе. – М.: Российский государственный гуманитарный университет, 2000. С.72–73). И в другом месте: «Если рушатся империи, то люди апеллируют к более мелким общностям, к народу и роду, к языку и религии, так как только они дают некоторую уверенность в этом нарастающем хаосе. Народы Восточной Европы возвращаются к этнонационализму» (с.307 указанного издания).
3 См. по этому поводу: Ачкасов В., Бабаев С. «Мобилизованная этничность»: Этническое измерение политической культуры современной России – СПб.: Издательство Санкт-Петербургского философского общества, 2000. Проблема рассмотрена на примере России, но почти половина указанной работы посвящена теоретическому обоснованию проблемного поля, полезному и для анализа ситуации в Украине. См., напр., главу «Этническая идентичность в политической культуре кризисного социума» (с. 36–59 упомянутого издания).
4 Урс Альтерматт относится к явлению этнонационализма резко отрицательно (порой его книга напоминает не исследовательскую работу, а выступление полемиста, в работе встречаются словосочетания типа «этнонационалистический бред» и т.п.). Процитированный в тексте сноски 1 пассаж о возвращении этнонационализма в Восточную Европу продолжается фразой «В разных частях Европы вместе с национализмом вернулось варварство» (Альтерматт У. Указ. соч. С. 308 ). Альтерматт выдвигает тезис о «преодолении» национализма. С его позиции логично пожелать, чтобы новые государства поскорее забыли о, по крайней мере, частично этническом характере своего происхождения и формировали внеэтничную гражданскую нацию. Однако другие исследователи логично обращают внимание на позитивные стороны этого явления. Нет сомнений, что «национальные государства доказали свои преимущества перед современными преемниками старых империй» (Хамберс Ю. Европейское национальное государство: его достижения и пределы – Андерсон Б., Бауэр О., Хрох М. и др. Нации и национализм — М.: Праксис, 2002. С.364.). Более того, без этнического фактора была бы невозможна современная республиканская демократия: «Национальное самосознание народа составило тот культурный контекст, который способствовал росту политической активности граждан. Именно национальная общность породила новый тип взаимосвязи индивидов» (там же. С.368).
5 Рик Ш. Феномен идентичности// Образование и социальное развитие региона, № 3—4, 1996. С.212.
6 Существование присущей той или иной культуре иерархии разделения труда способствует сохранению этнической и региональной идентичности на определенных территориях. См.: Hetcher M., Levi M. Ethno-Regional Movements in the West – Hutchinson J., Smith A. (ed.) Nationalism – Oxford – New York, 1994. P.185.
7 Петро Бачук в написанной популярным языком антиющенковской брошюре «Спецоперация «Ющенко» » (К.: Издательство «Вiк», 2004; брошюра была издана перед выборами огромным тиражом и распространялась бесплатно) для определения того, что мы называем словом «схема», приводит термин «социально-событийная режиссура», т.е., «создание событий и управление ими – так, чтобы общество поменялось изнутри, чтобы в нем появились нужные для «режиссеров» очаги возбуждения. Эти события конструируются со специальной целью попасть в средства массовой информации и повлиять на сознание и коллективные представления читателей-зрителей» (Бачук П. Указ. соч. С.6—7.)
8 Затрудняемся сказать, кто впервые употребил этот термин; возможно, он был введен близкой к Социал-демократической партии Украины (объединенной) еженедельной газетой «2000».
9 Даже в откровенно пристрастной брошюре политолога Костя Бондаренко «Система БЮТ, або або блок Ющенко–Тимошенко» (К.: Центр дослідження суспільних процесів «Эксперт», издательство «Вiк», 2004; брошюра была издана перед выборами огромным тиражом и распространялась бесплатно), посвященной анализу состава различных групп сторонников В.Ющенко, «националисты» стоят на последнем месте и описаны как незначительная и не имеющая реального влияния ни на Ющенко, ни на общественные процессы в целом группа. «Система БЮТ» «по Бондаренко» состоит в основном из «внеидеологических» представителей различных бизнес-групп и бывших чиновников, интересующихся только захватом власти и переделом постов и «лакомых кусочков» украинской экономики (политолог задает риторический вопрос: «Чи не краще чесно зізнатися, що йде звичайна боротьба за владу, і при цьому відкинути всю реформаторську й революційну риторику?» – Бондаренко К. Указ. соч. С. 3.).
10 Согласно К.Бондаренко, «до цієї групи належать Андрій Шкіль, Олексій Іванченко, котрий очолив Конгрес українських націоналістів після смерті Слави Стецько, Микола Плав’юк та інші. Один з лідерів групи, народний депутат Олег Тягнибок, нещодавно був виключений з «Нашої України» за дії, що компрометують Ющенка і його оточення» (Бондаренко К. Указ. соч. С.33. Выделение оригинала).
11 Между тем, именно такую картину предлагали проправительственные политтехнологи. Многочисленные телевизионные ролики типа «оранжевый так похож на коричневый», распространявшиеся бесплатно изданные огромным тиражом газеты, призывавшие на борьбу с оранжево-коричневой чумой и т.п. формировали «фашистский» образ для всех сторонников Ющенко. Более того, эта концепция предусматривала и еще более широкие ассоциации, об этом далее.
12 После второго тура выборов, когда встал вопрос о фальсификации их результатов, изображение вышедших на улицу сторонников Ющенко в образе фашистов и экстремистов (равно как и предваряющая второй тур массированная пропагандистская кампания, нагнетающая обстановку угрозами гражданской войны и «оранжево-коричневой» опасности) могло психологически подготовить как украинскую, так и зарубежную общественность к «силовому варианту» подавления выступлений сторонников оппозиционного кандидата. Сходная модель на десять лет раньше была успешно применена в России во время противостояния Президента и Верховного совета, когда все сторонники последнего на основании присутствия у Белого дома немногочисленных активистов неонацистского движения Русское национальное единство (РНЕ) были представлены фашистами. Не исключено, что и само участие членов РНЕ в обороне Белого дома в сентябре–октябре 1993 г. было обеспечено с помощью провокационных схем. Подробнее см.: Лихачев В. Нацизм в России – М.: РОО «Панорама», 2002. С.40-50.
13 См., напр.: Бачук П. Указ. соч.
14 Поскольку нас интересуют именно провокации, мы не будем останавливаться подробно на случае вполне искреннего народного депутата Олега Тягныбока (хотя и в его действиях некоторые наблюдатели предполагают оттенок провокационности), исключенного из парламентской фракции «Наша Украина» после антисемитских высказываний. В ходе «оранжевой революции», похоже, статус Тягныбока – как и всех «радикалов», А.Шкиля, например, – поднялся. Тягныбок обращался с трибуны к народу, собравшемуся на Майдане Незалежности, озвучивал решения руководства акциями гражданского неповиновения, и т.п. К сожалению, видимо, лидеры оппозиции действительно не считают нужным дистанцироваться даже от наиболее одиозных национал-радикалов.
15 Яременко В. Євреї в Україні сьогодні: реальність без міфів – Бібліотека журналу «Персонал», МАУП, 2003. Статьи в «Сельских вестях» содержали ссылку на это издание, и впоследствии, на суде, выяснилось, что МАУП оплатил публикации в газете в качестве рекламы своей печатной продукции, т.е., указанной брошюры Яременко.
16 Яременко В. Міф про український антисемітизм// Сільскі вісті, 15 ноября 2002.
17 Яременко В. Євреї в Україні сьогодні: реальність без міфів// Сільскі вісті, 30 сентября 2003.
18 Пространные выдержки из решения суда см.: Хадашот, № 15 (108), февраль 2004
19 ЛІГАБізнесІнформ, 16 июля 2004 (http://www.liga.net/news/show/?id=114760).
20 5 канал, 27 ноября 2004 (http://www.5tv.com.ua/newsline/119/0/2932/).