№2 (120) февраль 2005, адар 5765

ВЫНУЖДЕННОЕ ПРИЗНАНИЕ
Бывшему эсэсовцу… не верят!!!

Этот человек преспокойненько жил в ФРГ и даже не думал выдавать ужасную тайну, которую много лет носил в самых потаенных глубинах души. Но даже он не вытерпел аргументов отрицателей Холокоста, стремящихся переписать историю ХХ века! Вот уж воистину неисповедимы пути Господни…

Филателист с темным прошлым

Оскар Гронинг работал на фабрике стекла недалеко от Гамбурга, со временем у него появилось хобби — коллекционирование марок. Вот в местном клубе филателистов в конце 80-х гг. XX ст. у Гронинга и завязался разговор с одним из присутствующих. Его собеседник считал «ужасным» запрет правительства говорить что-либо, противоречащее «официальной точке зрения об уничтожении миллионов евреев в Освенциме», а поскольку обстановка была неофициальной — тут же принялся доказывать Гронингу «неубедительность» (!) того, что в этом концлагере было сожжено так много тел. В клубе Гронинг не возразил ничего, однако попытка отрицать реальность Освенцима сильно огорчила и рассердила его. Он раздобыл рекомендованную собеседником-филателистом брошюру, автор которой отрицал Холокост, написал к ней ироничный комментарий, который и отослал по почте собеседнику из клуба.
Дальше случилось непредвиденное: ответ Оскара Гронинга отрицателям Холокоста был напечатан в неонацистском еженедельнике. Ему начали звонить незнакомые люди, не согласные с его точкой зрения, пытавшиеся доказать, что Освенцим — это ошибка, галлюцинация, которой не было. Однако Гронинг знал правду лучше своих оппонентов, поскольку в 1942 г., будучи 22-летним эсэсовцем, он… работал в знаменитом лагере смерти!
Когда нацисты пришли к власти в 1933 г., Гронинг вступил в гитлерюгенд. Он участвовал в сожжении книг, написанных евреями и «дегенератами», при этом верил, что помогает Германии избавиться от чуждой культуры. Вторая мировая война началась, когда Оскару было
17 лет. Он захотел вступить в элитные части немецкой армии — вот так и попал в СС.

«Что можно сделать против этого?»

После пары лет бумажной работы Гронинга отправили в Освенцим. По прибытии старшие офицеры попросили Оскара рассказать о работе до войны. Поскольку в 17 лет он начал стажироваться в качестве банковского служащего, а теперь изъявил желание работать в администрации, один офицер сказал: «Я могу такого использовать».
Начинающему «ученику казначея» сказали, что отобранные у евреев ценности не будут возвращены. На изумленный вопрос Оскара коллега ответил: «Здесь так делается. Приходит еврейский транспорт, и, поскольку они не могут работать, от них избавляются». До сих пор Гронинг думал, что Освенцим функционирует как «нормальный» лагерь, в котором всевозможные «вредные» элементы просто «концентрируются» для долговременного содержания. Узнав ужасную правду, юный Оскар пережил непередаваемый шок.
Почти сразу же Оскар стал очевидцем прибытия в лагерь евреев. Гронинг входил в группу, наблюдавшую за багажом с прибывшего транспорта, стоя на насыпи. Он видел, как врачи СС сначала отделили мужчин от женщин и детей, затем отбирали тех, кто мог работать, и тех, кого следовало сразу отправить в газовую камеру. «Больных сажали в грузовики. Грузовики с красным крестом, эсэсовцы всегда стремились создать впечатление, что людям нечего бояться», — вспоминает Гронинг. По его оценке, 80–90% прибывших на первом транспорте были обречены на смерть.
Позже товарищ повел Оскара посмотреть, как сжигали тела. «Вздымались языки пламени, это было отвратительно, ужасно. Товарища позабавило то, что, когда тела начали гореть, в их легких, по-видимому, образовались газы, и казалось, что тела подпрыгивают, а половые органы мужчин поднялись, и ему это было смешно». А вот самого Гронинга увиденное расстроило так сильно, что он подал прошение о переводе на фронт. Начальник-лейтенант СС выслушал юношу и сказал: «Дорогой Гронинг, что ты можешь сделать против этого? Все мы в одной лодке. Мы обязаны это принять и даже не задумываться».

«Положительные стороны» службы в Освенциме

Оскару пришлось вернуться к работе: в конце концов, он принес присягу Германии! Пропаганда убеждала всех, что уничтожение евреев — нормальное на войне явление, и до такой степени сочувствие не простирается. Гронинг остался в лагере, стараясь избегать «худшего».
А через несколько месяцев Оскар попросту привык: работа по сортировке и отправке в Берлин денег, которые отбирали у вновь прибывших, стала «рутиной». В своем кабинете Гронинг был изолирован от жестокостей. Единственным напоминанием о том, что прибывают граждане разных стран, были разнообразные конфискованные валюты и марки спиртного.
Позже Оскар обнаружил даже «положительные стороны» работы в Освенциме: «Многие из тех, кто там работал, не были скучными, они были умны». В 1944 г. он покидал лагерь смерти с сожалением. «Я расставался с друзьями, которых полюбил, и это было очень тяжело. Помимо того, что существуют свиньи, которые удовлетворяют свои инстинкты (такие люди есть, конечно), особая ситуация в Освенциме приводила к дружбе, которую я сегодня вспоминаю с радостью», — откровенничает сегодня Гронинг. Нет, это отнюдь не безумный эсэсовский монстр, а всего лишь заурядный банковский служащий, которому довелось, в силу собственного выбора и исторических обстоятельств, работать в одном из самых жутких мест в истории человечества!
Итак, в 1944 г. прошение Гронинга о переводе на фронт удовлетворили. Он служил в Арденнах, был ранен в бою и уже в 1945 г. вместе с товарищами сдался британцам. Пленным эсэсовцам раздали анкеты. Гронинг понял, что «причастность к Освенциму вызовет негативную реакцию», поскольку происходившее там «не всегда соответствовало правам человека». Поэтому написал, что работал в экономическом и административном управлении СС в Берлине. Далее Гронинг попал в бывший нацистский лагерь. «Это было не очень приятно, это было возмездие». Но в 1946 г. его перевели в Англию, где Оскар в качестве «подневольного рабочего» вел «очень удобную жизнь».

«Похороны» прошлого

В Германию Гронинг вернулся в 1948 г. Вскоре по возвращении он обедал у родителей жены. Тесть и теща «говорили глупости об Освенциме», давая понять, что Оскар — «потенциальный или реальный убийца». Гронинга это буквально взорвало, он стукнул кулаком по столу и сказал: «Это слово и эта связь никогда больше не будут упоминаться в моем присутствии, иначе ноги моей здесь не будет!»
Гронинг делал успешную карьеру на фабрике стекла, став начальником по кадрам. Перед пенсией его даже назначили почетным судьей промышленного трибунала. Оскар считает, что приобретенный в СС и гитлерюгенде опыт помог его карьере: «Меня с 12 лет учили дисциплине».
Гронинг никогда не пытался сменить имя или спрятаться. Когда о его прошлом стало известно, немецкие прокуроры не предъявили ему обвинений. И это типичный случай! Пример Гронинга иллюстрирует, что можно было работать в Освенциме, вносить свой вклад в «окончательное решение еврейского вопроса» — и все же не считаться в Западной Германии «виновным». Из 6,5 тыс. эсэсовцев, работавших в Освенциме в 1940–45 гг. и, как полагают, переживших войну, преследованиям подверглись только 750, причем главным образом это — поляки, а не немцы.

* * *
Оскару Гронингу уже за 80, он хорошо одевается, придерживается правоцентристских взглядов. Об Освенциме говорит так, словно 60 лет назад в лагере смерти служил совсем другой Оскар Гронинг, а не он… Всю свою жизнь Гронинг считает, что поступал правильно — только то, что было «правильным» тогда, оказалось «неправильным» сегодня! О прошлом же он решил откровенно рассказать лишь после достопамятной встречи с отрицателем Холокоста в клубе филателистов. Гронинг решил, что власти Германии не станут преследовать пенсионера, так что терять ему нечего.
Да, старика не стали преследовать… однако воспоминаниям об ужасном, но теперь неизмеримо далеком эпизоде его молодости нынешние немцы не верят! Не верят после 60-летнего взаимного молчания — и его, и немецких властей… А Оскару Гронингу теперь очень хочется, чтобы ему поверили…

По материалам
Guardian