| АНТИСЕМИТИЗМ В МАССОВОМ СОЗНАНИИ Вячеслав ЛИХАЧЕВ От редакции: мы публикуем фрагмент обзора, написанного по заказу Евроазиатского еврейского конгресса на основе материалов мониторинга, проводимого автором в рамках работы Объединения комитетов в поддержку евреев в бывшем СССР (UCSJ) и Экспертной группы по проблемам антисемитизма при Комиссии по бывшему Советском Союзу Всемирного еврейского конгресса.
Полностью текст опубликован на сайте Евроазиатского еврейского конгресса.
--------------------------- К сожалению, на протяжении пятилетнего периода, в течение которого Евроазиатский еврейский конгресс осуществляет мониторинг антисемитизма в Украине, можно зафиксировать устойчивую тенденцию к ухудшению ситуации. В тех областях, где мы можем отследить динамику, она неутешительна. Исторического максимума за историю независимой Украины достиг, согласно исследованиям Киевского международного института социологии (КМИС), индекс социальной дистанции по отношению к евреям в украинском обществе. Были зафиксированы наибольшие количественные показатели по антисемитским публикациям, насилию и вандализму на почве ненависти. На выборах в Верховную Раду принимали участие две политические силы, для которых антисемитизм был важной составляющей идеологии и пропаганды.
В марте 2006 г. США отменили в отношении Украины дискриминационную поправку Джексона-Вэника. Поправка Джексона-Вэника – изменение закона США о торговле, увязывающее торговые отношения с эмиграционной политикой той или иной страны (впоследствии содержание поправки во многом было переосмыслено). Отмена поправки была как бы свидетельством признания со стороны США усилий новой власти в области противодействия антисемитизму. Свидетельством, которое, на мой взгляд, было выдано авансом. Ситуация с антисемитизмом в Украине требует гораздо более серьезного внимания – впрочем, не только со стороны государства, но и со стороны всего общества. ***
В социологии существуют различные методы для оценки степени распространенности ксенофобии в обществе. Украинские исследователи чаще всего пользуются т.н. «шкалой Богардуса», позволяющей судить о социальной дистанции между различными группами населения. С ее помощью измеряется установка человека по отношению к представителям других этнических групп, точнее, психологическая готовность к сближению или, наоборот, к отторжению людей иного этнического происхождения, независимо от их личностных качеств и особенностей. Ответ респондента на вопрос о том, в каком качестве он согласен допустить представителей другого этноса (в качестве членов семьи, близких друзей, соседей, коллег по работе, и т.п.), позволяет определить социальную дистанцию, которую он хотел бы сохранить между собой и данной группой. Сумма различных ответов образует некоторую оценку по семибалльной шкале, среднестатистическую по отношению к той или иной группе (индекс социальной дистанции). Чем больше получившаяся цифра, тем ниже в обществе уровень толерантности к этой группе.
Последний подобный опрос был проведен в октябре 2006 г. КМИС. Результаты исследования получили широкий резонанс. Согласно докладу занимающегося этой проблемой социолога Владимира Паниотто, основанному на опросах, проводившихся в 1991-2006 гг., уровень ксенофобии вообще и антисемитизма в частности достиг в минувшем году рекордной высоты. В силу того, что результаты последнего опроса КМИС произвели большое впечатление на экспертов и общественность, стоит остановиться на этой теме подробно.
Согласно данным КМИС, индекс социальной дистанции в отношении евреев в Украине вырос с 3,63 в 1994 г. до 4,31 в 2006 г. (это довольно существенное изменение). При этом стоит обратить внимание, что если до начала 2000-х гг. уровень антисемитизма рос параллельно с уровнем ксенофобии вообще, и отношение к евреям находилось в контексте отношения ко всем этническим общностям, то с 2003 г. динамика не совпадает. В последние четыре года уровень антисемитизма растет быстрее уровня ксенофобии. Особое беспокойство в этом контексте вызывает тот факт, что антисемитизму все больше подвержена молодежь. Наиболее интенсивный рост неприязни к евреям зафиксирован в возрастной группе 18-20 лет. При этом общий уровень ксенофобии самый высокий среди старших возрастных групп, а у молодых людей 18-20 – самый низкий. Однако уровень именно антисемитизма среди них является самым высоким из всех возрастных групп. В частности, согласно опросу 2006 г. 45% молодежи этого возраста не хотели бы видеть евреев жителями Украины.
Данные КМИС крайне неутешительны. Однако следует отметить несколько тезисов, которые мне представляются важными для анализа результатов социологических исследований.
1. В сентябре – октябре 2006 г. (т.е., почти одновременно с КМИС) по заказу Международного центра толерантности (МЦТ) по той же методике провел свое исследование Институт прикладных гуманитарных исследований (ИПГИ). Согласно исследованию МЦТ – ИПГИ, в качестве членов семьи и близких друзей евреев соглашаются допустить (суммарные данные по этим двум показателям) 31,4% опрошенных (согласно докладу В. Паниотто, основанному на данных КМИС, – 21%; в 1994 г. эта группа составляла 38% респондентов), а не хотели бы видеть евреев жителями страны 29,3% (36% согласно Паниотто). Соответственно, индекс социальной дистанции по отношению к евреям согласно исследованию МЦТ – ИПГИ составил 3,97 пункта, что существенно меньше, чем получалось у КМИС.
Не будучи социологом, не рискну высказывать свои предположения относительно причин разницы в результатах двух исследований.
2. Анкеты как КМИС, так и ИПГИ содержали вопросы об отношении не только к евреям, но и к другим «национальностям» (в своем докладе В. Паниотто употребляет термины «национальные группы» и «этнические группы» как синонимы): «американцам», «канадцам», «украинцам» (в варианте КМИС – раздельно «украиноязычным украинцам» и «русскоязычным украинцам»), «русским», «полякам», «цыганам»... Осторожно выскажу предположение, что такая последовательность нарушает принцип помещения в один семантический ряд только понятий одного характера. «Русскоязычные украинцы» и «американцы», например, на мой взгляд, понятия разного порядка. Вряд ли, конечно, многие респонденты задумываются над такими тонкостями, но можно предположить, что чередование проживающих в Украине этнических групп и граждан полиэтничных государств типа США может дезориентировать, особенно в том, что касается вариантов ответа «допустил бы представителей данной группы в качестве гостей страны» или «вообще не пускал бы в Украину». Мне кажется, что представляло бы интерес проведение отдельных опросов по категориям типа «американцы», «французы» и «израильтяне» и категориям типа «евреи», «цыгане» и «негры».
3. Следует внимательно отнестись к словам В. Паниотто: «Хотя то, что больше трети населения Украины не готовы допустить евреев в качестве жителей Украины, довольно неприятный факт, с его интерпретацией нужно быть очень осторожным. Во-первых, мы пока еще не очень хорошо знаем, как связаны ответы по шкале Богардуса и реальный уровень антисемитизма, включающий поведение опрошенных. Поэтому полученные данные надежно свидетельствуют о росте антисемитизма, но приведенные проценты не могут быть надежно интерпретированы как реальное поведение. Если 8% вербально согласны допустить евреев как членов своей семьи, то это не значит, что именно так они и сделают, если такая проблема возникнет в реальности (к тому же этот процент для реального поведения может быть как большим, так и меньшим)». Строго говоря, о результатах исследования по шкале Богардуса в целом проблематично говорить в терминах «толерантность», «ксенофобия» и «антисемитизм». Эта шкала определяет именно социальную дистанцию и только. Шкала Богардуса была разработана еще в 1930-х гг., и в первую очередь измеряет степень интеграции в общество (чтобы не сказать – ассимиляции) этнических меньшинств, и врядли оправданно пытаться измерить этой шкалой все многообразие межэтнических отношений. Поэтому особо осторожно стоит относиться к каким-то вырванным из контекста исследования точным утверждениям типа «36% опрошенных не хотели бы видеть евреев среди граждан Украины». Последнее исследование КМИС, с учетом возможности сравнения с предыдущими, можно и нужно воспринимать как указание на небезопасные тенденции, требующие реакции. Дополнительных исследований требуют вопросы о причинах, обусловивших более интенсивный относительно уровня ксенофобии рост конкретно антисемитизма в последние годы и столь поражающий рост антисемитизма среди молодежи.
4. Хотелось бы обратить внимание на контекст. Видный социолог Наталья Панина (безвременно умершая в 2006 г.) обращала внимание на высокий уровень социальной дистанции в целом, характерный для Украины. Мне кажется, что для постсоветского общества это естественно, в т.ч. естественна и «негативная» динамика за последние 10-15 лет. В условиях крушения советской модели социума повышается роль этнической идентичности, и это нормально. Одновременно укрепляются и границы между общностями, и вместе с ними – растет социальная дистанция. Растет и роль религиозной идентичности, мешающей наиболее близким контактам (в т.ч. – бракам) между представителями разных этноконфессиональных групп. Это естественный в постсоветских условиях процесс, вряд ли его стоит отождествлять с ростом ксенофобии… Вслед за Натальей Паниной отметим, что население Украины по своим социально-психологическим установкам в сфере межнациональных отношений представляет достаточно неоднородный этнический контингент, что, видимо, необходимо учитывать не только в дальнейших научных исследованиях, но и при принятии политических решений в проведении социальной политики.
5. Наконец, несмотря на динамику последних лет, ситуация с евреями не хуже, чем со многими другими этническими группами. Если евреев не хотят видеть жителями Украины 35,6% населения, то румын – 61,4%, а цыган – 71,8%. И по версии КМИС, и по версии ИПГИ евреи находятся в наиболее благоприятном положении по сравнению с другими этническими группам. Согласно индексу социальной дистанции, в украинском обществе лучше, чем к евреям (правда, со значительным отрывом), относятся только к «самим себе» и к восточнославянским «братьям» – украинцам, русским, белорусам. По словам Н. Паниной, «подобная конфигурация национальных предпочтений позволяет предположить, что в основе национального изоляционизма, доминирующего в массовом межнациональном сознании населения Украины, заложены архаично-традиционалистские ценностные ориентации, в значительной мере определяющие формирование, развитие и консолидацию системы социальных отношений в целом на настоящем этапе развития украинского общества». В любом случае, дистанция по отношению к евреям меньше, чем по отношению к румынам или полякам, не говоря уж о традиционных «лидерах» «рейтинга ксенофобии»: цыганах, выходцах из Кавказа и Юго-Восточной Азии, чернокожих. ***
По подсчетам Владимира Миндлина, осуществляющего мониторинг пропаганды антисемитизма в центральных печатных СМИ Украины, в 2006 г. было зафиксировано 676 антисемитских публикаций. Безусловно, мониторинг охватывает далеко не все издания, что понятно, поскольку уследить за огромным количеством украинских газет (например, региональных, партийных, религиозных, а также агитационных в период выборов и т.п.) невозможно. Поэтому врядли его результаты стоит интерпретировать как точное количество антисемитских статей, опубликованных в украинских СМИ за отчетный период. Но эти данные представляют для нас безусловную ценность, поскольку дают возможность сравнения с аналогичными показателями предыдущих лет (так же по подсчетам В. Миндлина).
Итак, в 2005 г. была зафиксирована 661 антисемитская публикация, в 2004 г. – 379 антисемитских публикаций. В 2003 г. их насчитали 258 (в основном в трех изданиях), в 2002 г. – 179 (в основном в двух изданиях). В 2001 году подобных материалов было зафиксировано чуть больше ста, в 2000 – сто пятьдесят, в 1999 – более двухсот, в 1998 – двести шестьдесят, в 1997 – сто пятьдесят, в 1996-1994 в пределах двухсот, в 1993-1992 – в пределах трехсот.
Как можно интерпретировать эту динамику?
После большого количества антисемитских публикаций начала 1990-х гг., объясняемого всплеском национальных чувств в связи с обретением независимости, с середины 1990-х гг. в целом мы наблюдали спад количества антисемитских публикаций. Небольшой всплеск 1998-1999 гг. объясняется проходившими парламентскими и президентскими избирательными кампаниями. Важно отметить также, что в конце 1990-х – начале 2000-х гг. антисемитские материалы публиковались в основном в маргинальных малотиражных изданиях.
С 2002 г. начинается новый этап, характеризующийся резким увеличением масштабов антисемитской пропаганды. Колоссальный рост количества антисемитских публикаций в последние пять лет вызван деятельностью МАУП. В 2002 – 2005 гг. количество антисемитских материалов каждый год увеличивалось в 1,5-2 раза, на первый план вышли издания с тиражами в десятки или даже сотни тысяч экземпляров. Однако, несмотря на парламентскую кампанию (а также несмотря на войну Израиля против Хезболлы в Ливане), в 2006 г. количество антисемитских публикаций возросло относительно 2005 г. совсем незначительно. Тенденция к удвоению антиеврейской пропаганды, наметившаяся в предшествующие годы, сошла на нет.
Более того – поквартальный анализ количественных показателей антисемитской пропаганды в 2006 г. показывает, что первый квартал (т.е. период избирательной кампании) не отличался от других по количеству попавших в фокус мониторинга публикаций антиеврейской направленности. На мой взгляд, объясняется это просто. Основной массив антисемитской продукции производит МАУП. Похоже, Академия просто достигла, наконец «потолка» своих возможностей (скорее всего, финансовых), и более не в состоянии наращивать объем пропаганды. Что, правда, мало утешает, ибо она и так приняла беспрецедентный для независимой Украины размах.
В свете сказанного, МАУП как основной центр антисемитской продукции в Украине заслуживает особого рассмотрения.
МАУП, крупнейший частный вуз страны, имеет десятки филиалов и структурных подразделений в разных регионах страны, где обучаются десятки тысяч студентов. Во-вторых, МАУП заметна на рынке печатной продукции как своими книгами, так и газетно-журнальной продукцией (журнал «Персонал», газеты «Персонал Плюс», «За Вильну Украину Плюс», «Украинская газета Плюс», «За украинскую Украину», «Информационный бюллетень» и «Украинский лидер»). Академия создала и собственную сеть распространения антисемитской печатной продукции. В-третьих, созданная на базе МАУП УКП активно участвовала в избирательной кампании.
Начиная с весны 2002 г. МАУП и ее президент Георгий Щекин развернули агрессивную пропаганду против сионизма и Государства Израиль, продолжающуюся по настоящее время и превратившуюся в самую громкую антисемитскую кампанию в истории постсоветской Украины. Вернее, с 2002 г. начинается публичная антисемитская кампания МАУП в Украине. Впервые Г. Щекин выступил с докладом «антисионистского» содержания на конференции ООН по проблемам расизма в Дурбане (ЮАР) в сентябре 2001 г. Видимо, на этом мероприятии, где тон задавали представители арабских стран при поддержке симпатизантов из Европы, Щекин наладил контакты с представителями иностранных антиизраильских структур, и с 2002 г. развернул агитацию в Украине. Причины щекинской антисемитской кампании, скорее всего, лежат в финансовой области. Наблюдатели отмечали совпадение между первыми появлениями «антисионистской» агитации на страницах «Персонала» и установлением тесных контактов между руководством МАУПа и некоторыми арабскими организациями и государствами. В Академии был открыт Украинско-арабский институт международных отношений им. Аверроэса, резко выросла численность студентов из ближневосточных мусульманских стран. Среди спонсоров-партнеров МАУП называют посольства Ливии и Ирана, представительство Палестинской автономии и несколько негосударственных арабских организаций.
МАУПовская пропаганда представляет собой синтез непривычного на постсоветском пространстве европейского «нового антисемитизма» и традиционной ультра-националистической юдофобии. Фактически, благодаря МАУП Украина становится участником всемирной антиизраильской кампании последних нескольких лет, в рамках которой антисионистская риторика легитимирует антисемитизм, делает его «нормальной», допустимой частью общественного дискурса. Опасность этого явления нельзя недооценивать.
Авторы изданий МАУПа призывают к борьбе против сионизма, отождествляемого ими с нацизмом. Связанные с Академией антисемитские структуры открыли ряд сайтов в Интернете. Кроме того, МАУП налаживает связи с зарубежными антисемитами (российскими, ближневосточными, западными, например, с одним из лидеров американских расистов Дэвидом Дюком), устраивает конференции, «круглые столы» и т.п. В самой Академии и вокруг нее сформировался круг пропагандистов, специализирующихся на антисемитской тематике.
Все попытки призвать прокуратуру и иные органы государственной власти к реальным действиям, направленным на пресечение оголтелой антисемитской пропаганды со стороны МАУП были безуспешными. Попытки дать МАУПовской продукции юридическую оценку наталкиваются на трудности, вызванные формулировками закона. Так, согласно Закону «О печатных средствах массовой информации», единственная возможная реакция государственных органов на публикацию материалов, разжигающих межнациональную рознь – это прекращение выхода СМИ. (Этой юридической нормой руководствовался в начале 2004 г. Шевченковский районный суд г. Киева, признавший публикации в газете «Сельские вести» разжигающими межнациональную вражду и закрывший газету.) Однако, разжигание межнациональной вражды – это уголовное преступление, и строго говоря, публикация может считаться «разжигающей» только после вынесения соответствующего приговора суда по уголовному делу. (В свою очередь, эта логика позволила в конце 2004 г. Апелляционному суду г.Киева отменить решение Шевченковского райсуда о закрытии «Сельских вестей». В 2005 г. Верховный суд подтвердил решение Апелляционного суда.) При этом, статья 161 УК о «разжигании национальной, расовой или религиозной вражды и ненависти» начинается словами «умышленные действия, направленные на разжигание…». Таким образом, для вынесения приговора обвинению необходимо доказать умысел, а это практически невозможно.
Таким образом, в сложившейся юридической ситуации практически невозможно привлечь к ответственности за публикацию как антисемитских, так и любых иных ксенофобских материалов. Изменить положение может только усовершенствование законодательной базы.
|
